Дело было не только в ее поступках – их подогрели Сивилла, Левка и вино, – но она не могла об этом сказать, потому что результат оставался тот же. Она нарушила свое обещание.
– Мне пришлось это сделать.
– Пришлось? – перебил он. – Перед тобой поставили ультиматум?
«Да, передо мной поставили ультиматум, идиот!»
Ничего не ответив, богиня отвела глаза, уставившись на воду. Она не могла долго смотреть на Аида, потому что уже готова была разрыдаться. Внутри ее бурлили эмоции.
– Тебе угрожали?
Она снова промолчала.
– Это как-то тебя касается?
Ей был ненавистен грохот его голоса у нее в ушах. Она встала из ванны, расплескав повсюду воду, схватила полотенце и повязала вокруг груди.
– Сивилла моя подруга, и Аполлон разрушил ее жизнь. Кто-то должен был изобличить его.
Аид наклонил голову набок, сверкнув глазами. Он опустил руки и шагнул к ней. Сердце Персефоны бешено заколотилось от этой близости.
– Знаешь, что я думаю? – неистово прошептал он. Ей хотелось сделать шаг назад – она не желала, чтобы ей бросили в лицо то, что она сделала. То, как она отплатила ему той же монетой. – Я думаю, что для тебя это все лишь игра. Я разозлил тебя, так что ты решила разозлить меня, так ведь? Счет один-один – теперь мы равны.
– Не все вертится вокруг тебя, Аид.
Его руки обхватили ее за талию, притянув к нему.
– Ты обещала мне, что не будешь писать об Аполлоне.
Персефона поежилась.
– Твое слово ничего не значит?
Эти слова ее обожгли. Она тяжело сглотнула и уставилась на него гневным взглядом, глаза ее были полны слез.
– Иди на хрен!
Аид был беспощаден. Мерзавец улыбнулся:
– Я бы с удовольствием усадил тебя на свой, дорогая, но если я сделаю это прямо сейчас, ты неделю не сможешь ходить.
Он щелкнул пальцами, и мир вокруг нее изменился. Он перенес их в подземное царство. Они оказались в покоях, где она когда-то готовилась к Балу восхождения, – покоях, которые Аид приготовил для своей будущей царицы. Тот факт, что он принес ее сюда, а не в свою спальню, говорил о многом.
Она оттолкнула его. Единственное, что их разделяло, – ее полотенце.
– Ты что, похитил меня?
– Да, – ответил он, отвернувшись от нее. – Аполлон придет за тобой, а для него аудиенция с тобой возможна только при одном условии – что я буду рядом.
– Я сама могу о себе позаботиться, Аид.
Она не знала, как именно, но была уверена в этом. Деметрий озвучил ей два варианта – извиниться или взять интервью у недавней жертвы. Оба варианта были отвратительны, но, может, остальные семь жертв Аполлона захотят с ней поговорить.
Аид ее осадил:
– Не можешь и не будешь.
Персефона подняла подбородок, гневно взирая на царя мертвых. Она попробовала перенестись, но ничего не произошло. Ярость забурлила под поверхностью ее кожи.