Из своей комнаты вылезла сонная Алла.
— Ну что устроили базар? Кто еще у вас пропал?
— А ты молчи! — закричала Иришка. — По тебе давно тюрьма плачет! Где папа? Отвечай, где папа?
Алла отпрянула и закрыла дверь. Слышно было, как взвизгнула задвижка.
— Объясни, Иришка, — попросила Лидочка. — Что случилось?
— Ну идем, идем, — тянула ее за собой Иришка. — Скорей!
Они сбежали вниз по лестнице и оказались в кабинете. Дверь была открыта.
Кабинет был пуст.
На разобранном диване лежало одеяло в пододеяльнике, но простыни и подушки не было.
Это показалось Лидочке настолько странным, что она непроизвольно обвела комнату взглядом в поисках недостающих вещей.
Иришка тащила ее к дивану.
— Вы здесь смотрите, тетя Лида! Смотрите!
Иришка нагнулась и положила ладонь на диван, туда, где должна была лежать подушка.
Лидочка послушно дотронулась до дивана. Он был влажным.
Если приглядеться, то можно было увидеть, что влажное пятно темнее, чем ткань дивана.
— И что ты думаешь?
— Это кровь? — шепотом спросила Иришка.
— По-моему, не кровь.
— Что тут происходит? — спросила, возникая в дверях кабинета, Алла голосом хозяйки дома.
— Где папа? — истерически крикнула Иришка. — Что вы с ним сделали?
— Что? — Алла была настолько растеряна, что Лидочка ни на секунду не усомнилась, что если московские бандиты и имели отношение к его исчезновению, то Алла об этом не подозревала.
— Что, думаешь, он на тебя деньги переписал, можно его и убить?
— Погоди, Иришка, — вмешалась Лидочка. — Мы же не знаем, что случилось с папой. Может быть, он ушел.
— Куда ушел?
— Ему все надоело, и он ушел.
— Ты что мне мозги пудришь? — рассердилась Алла. — Куда ушел? И подушку с собой унес? А простынка где?
— Он мог спать и без простыни, — возразила Лидочка.
Она поняла, что хочет только одного — чтобы Алла ушла, ни о чем не догадавшись, и тогда Лидочка сможет вызвать полицию. И Алла сразу догадалась о ее намерении.
— И не мечтай, — прошипела она. — У нас все схвачено. Твой муж Андрей у нас под колпаком. Понимаешь? И ихняя бабушка тоже от нас далеко не уйдет.
— Вот сейчас я ее убью, — сказала Иришка. — Я ее обязательно убью. Если с отцом что-то случилось, я сяду в тюрьму, пускай отрубят мне голову. Но она жить не будет.