— Об их романе? Я ведь только читала об этом в рукописи.
— Если только читала, то молчи, — ответила Лидочка. — Впрочем, это твое дело.
Почему-то Лидочка была уверена, что Толик обязательно узнает об отношениях Даши и Сергея. Уж очень много людей знают об этом. И чем дальше они будут таить эту историю от капитана, тем острее он будет чувствовать ложь. Ведь он дал понять Лидочке, что версия с грабителем его не устраивает.
Утро обещало жаркий день, несмотря на редкие дожди, температура все поднималась и поднималась…
Лидочка стояла у окна и соображала, какие дела ей непременно нужно сделать. Профессия вольного художника плоха тем, что дела то идут косяком, не продохнуть, то вдруг все о тебе забывают, и ты живешь словно в вакууме. Сейчас как раз наступил сумасшедший период, в который смерть Сергея врезалась, как гвоздь в часовой механизм.
«Значит, сначала я еду…»
Ничего она не успела додумать, потому что телефон зазвонил снова.
Этот звонок оказался куда более неожиданным, чем звонок Марины.
Слышно было плохо, и Лидочка не сразу узнала Ольгу, соседку Сергея по даче.
— Лидия Кирилловна, мне с вами поговорить нужно, — сказала Ольга. — У меня есть новости. А Толик сегодня не работает и уехал к брату в Серпухов крышу класть.
— Куда?
— Крышу, говорю, стелить, в Серпухов. А мне надо кое-что сказать!
— А разве нет других следователей?
— Другие люди в милиции есть, но они не поймут. Такое дело, что не поймут. А я вас знаю. И Валентин Дмитриевич уехал на встречу в детский дом.
— Я сейчас очень занята, Оля. Может быть, я приеду на той неделе?
— На той неделе поздно будет. А это очень важно!
— Но ведь сегодня суббота!
— Вот и отдохнете на свежем воздухе. Вы же, наверное, весь день на жаре, даже вредно для организма. — Обычно спокойная, Ольга задыхалась от волнения.
— Ольга, у меня дел по горло!
— Лидия Кирилловна, разве бы я стала вас беспокоить, если бы не особые обстоятельства? Вы даже не представляете.
В конце концов Лидочка капитулировала и снова, как на пытку, как будто в повторяющемся кошмаре, залезла в электричку, на этот раз набитую субботним народом.
Она взяла с собой недочитанный детектив, но почитать в вагоне не удалось, так было тесно и жарко. Хорошо еще, что ехать до Челушинской всего полчаса.
Пока Лидочка добралась до Школьной улицы, уже наступил полдень. Лидочка проклинала себя за то, что не может отказать чужим требованиям. Ну почему она сюда потащилась! Потому что в голосе Ольги звучала тревога? А что она знает об этой Ольге? Может, у нее всегда звучит в голосе тревога? И при чем тут поэт Вересков, уехавший в детский дом?
Ольга стояла у забора и глядела на улицу. Русые волосы были растрепаны, лицо бледное от влажной жары. При виде Лидочки она широко и облегченно улыбнулась.
— Я по расписанию смотрела, — призналась она. — Через десять минут после каждого поезда выхожу глядеть.
— Жарко, дайте чего-нибудь напиться.
— Заходите, — сказала Ольга. — Я чай вскипятила. Еще не остыл.
— Мне бы чего-нибудь ледяного.
— Специально, чтобы потом ангиной заболеть? Ангина в жару — самое гадкое заболевание, Лидия Кирилловна. Давайте я вам сначала полью, умойтесь с дороги. А потом мы с вами чайку на верандочке попьем.
Ольга поплыла к дому.