— А почему он сам не захотел об этом сказать? И чего он испугался при людях зайти? Испугался, но домой не уехал, а шатался вокруг дачи до темноты. Только для того, чтобы спросить совета? Не верю я им! Дарья его, конечно, выгораживает, каждая девушка своего парня будет выгораживать… А сегодня он вел себя не как жених. Я же больше всего ради этого и приехал — мне надо было посмотреть, как будут себя вести жених и невеста на похоронах маминого друга. А они, обратите внимание, встретились только после похорон. А где этот Руслан был до этого? Почему не пришел попрощаться как человек с человеком? Вроде бы уважал его, ездил к нему советоваться. Эх, мне бы найти пистолет, тогда бы они перестали у меня врать. Как вы думаете?
— Разумеется, — испуганно сказала Лидочка. — Но сейчас, наверное, не время говорить об этом?
— Это я думаю вслух, — сказал милиционер. — В вашем присутствии. Как бы ищу ваших советов. А вы их мне не хотите давать.
— Мне кажется, что Руслан не убивал Сергея.
— Почему? — Вопрос громко вырвался у Толика.
Соседи за столом обернулись. Но почти никто не знал, кто этот молодой человек в таком жарком черном костюме.
Лидочка пожала плечами.
В комнату возвратилась Лиза. Глаза у нее были красные. Постепенно гости теряли горестное состояние — водка возвращала всех к жизни, к воспоминаниям. Какой-то человек с длинной черной бородой начал рассказывать, как они с Сергеем лет тридцать назад ходили в поход на байдарках. Следующий оратор ждал своей очереди, чтобы поведать о кандидатской Сергея, за которую следовало бы дать докторскую, но Слонимский ее зарубил из зависти. Кто-то стал защищать давно усопшего Слонимского. Руслан наливал Даше минеральную воду, а та требовала водки.
— Вы ко мне на днях заедете? — спросил Толик. — Поговорить треба.
— Я буду очень занята, — сказала Лидочка.
— Я вас надолго не задержу. Я бы за вами машину послал, но у нас «газик» и он… не дадут его мне в Москву гонять. У нас скандал недавно был: ребята ездили на «газике» в Москву по своим делам, а подполковник у нас резкий, своенравный человек, а так ничего. Он это дело раскрыл. Теперь вам придется на электричке.
— Давайте договоримся, — сказала Лидочка, — я к вам приеду, когда вы что-нибудь раскроете. Чтобы не только я вам рассказывала, но и вы мне.
— А вам есть что мне рассказать? — сразу вцепился в нее капитан.
— Не знаю. — Вокруг смеялись — кто-то рассказал забавную историю, в которой Сергей вел себя храбрецом.
— Эх, мне бы интересно, — сказал Толик, — поговорить с Елизаветой Ивановной. Если бы я был московский, завтра бы ее вызвал. А сейчас надо проявлять деликатность, понимаете, все же у нее потеря.
— Зачем вам нужна Лиза?
— Чтобы она рассказала мне обо всех отношениях. Тут были современные отношения, а я их не понимаю. Может, вы мне расскажете?
Лидочка не стала отвечать — милиционер все равно своего добьется. Но Лидочке не хотелось говорить об отношениях Даши и Сергея. В них был элемент инцеста. Они в самом деле таили в себе взрывчатку… Тогда Руслану не выпутаться.
Наконец Толик сказал, что ему надо уходить, видно, понял, что больше ничего ему не узнать. Но сначала он пошел на кухню договориться с Лизой о допросе. Лидочка воспользовалась этим, чтобы уйти. Ей не хотелось уходить вместе с Толиком.
На следующее утро Лидочка с опаской посматривала на телефон.
Она понимала, что Толик обязательно вспомнит о своем желании поговорить с ней. И настоит на том, чтобы она приехала. И будет выжимать из нее все, что она знает об отношениях этих людей. Но лучше бы он вспомнил о ней спустя несколько дней, чтобы не тащиться по жаре на электричке в проклятую Челушинскую.
Но сначала позвонила Марина Котова. Она была расстроена, оказывается, Анатолий Васильевич уже добрался до нее, поднял с постельки и пригласил к себе на понедельник.
— Я сама виновата, — печалилась она. — Ну что мне стоило промолчать относительно того, что я была в тот вечер у Сережи.
— Он бы обязательно об этом узнал. А может, уже знал, когда говорил с тобой. Не надо его недооценивать. Ему в самом деле хочется распутать это дело. А он маленький упрямый танк.
— А что я должна ему говорить?
— На допросах говорят правду, — ответила Лидочка, — наверное, ты об этом читала.
— Даже редактировала книжку на эту тему, — ответила Марина. — Но мне все равно страшно. Меня еще никогда не вызывали на допрос.
— Не воспринимай Анатолия Васильевича как врага, — сказала Лидочка. — Господи, что я несу!
— А можно умолчать о Даше?
— О Даше?