— Вы мне вообще ничего не говорили. Приходится действовать без вашей помощи. Подождите, не фырчите, как львица. Представьте себе мое положение: сначала, перед смертью Сергея, я вижу этого Руслана возле дачи, и он спрашивает, как пройти на Школьную улицу. Проходит день, и я вижу его под моим окном. Притом что я знаю — некто с громадными ножищами влезал ночью в дом к Сергею. Вы убеждены, что я доносчица?
— Разумеется, убеждена!
— Кто из вас придумал испытать мою зрительную память?
— Руслан. Я с самого начала думала, что он зря рискует. Он сказал, что если в будущем поднимется разговор, то он сможет сказать: как же, как же, я видел эту женщину, она стояла в окне на втором этаже, когда я проходил по переулку. Он меня уверял, что на даче вы его не запомнили. А в черных очках никогда не узнаете.
— И вы меня подманили к окну?
— Не подманила, вы сами подошли.
— Такая конспирация обеспечила бы вам почетное место в партии большевиков.
— Не смейтесь, этот Анатолий Васильевич увез Руслана с собой. Они его бить будут.
— Ничего не понимаю. Как Анатолию это удалось совершить?
— Он к нам на «газике» приехал. Я не знаю, что там Анатолий Васильевич маме говорил про Руслана. А мама его не любит, она думает, что Руслан — преступник и наркоман. Вот она и выманила Руслана к нам… будто ей надо с ним поговорить. А там его ждал Анатолий Васильевич. Он вышел и ждал у подъезда.
— Руслан сопротивлялся?
— Зачем ему сопротивляться? Он же ни в чем не виноват.
— Если он ни в чем не виноват, что он делал вечером на Школьной улице?
— Он хотел поговорить с Сергеем, но увидел гостей и не стал.
— О чем?
— У них были дела.
Лидочке хотелось сказать Даше, что спрашивала Сергея о толстяке, а тот ответил, что не знает его. Но промолчала.
— А что Руслан делал ночью в доме Сергея?
— Его там не было! Слово даю, не было. Это совпадение! Мало ли у кого большая нога?
— Знаете, что я скажу, Даша, — ответила Лидочка. — Я не совсем вам верю. Вы вчера мне говорили неправду и сейчас говорите не всю правду.
— Почему вы так думаете?
— Потому что Руслан очень боялся, что его кто-то там заметил. Он даже едет ко мне в надежде, что его я не узнаю, — нет, не вяжется это с версией о желании поговорить.
— Но если его заподозрят, его могут выдворить из Москвы. У него нет постоянной прописки.
— А что он делает?
— Он очень талантливый… А скажите, его посадят в тюрьму?
— Не знаю.
— А я знаю. Для этого следователя он просто находка. Без прописки. Никому не нужный, беззащитный! Если надо быстро закрыть дело, он первый кандидат в убийцы.
— Вы говорите его словами?
— Я говорю правду.
— Вы его любите?