— Тогда я одного не понимаю, зачем вы мне звоните в восемь часов вечера?
— Я звоню, чтобы вас проинформировать, — сказал Толик, — на случай принятия мер личной безопасности.
— Ах вот в чем дело! — воскликнула Лидочка. — Он сообразил, что выследили его по моему рисунку, и очень осерчал?
— Ну, в некоторой степени…
— Теперь я не должна открывать дверь незнакомым мужчинам!
— Никогда не надо открывать дверь незнакомым.
— И это единственное, что вы могли сделать для меня? Кроме букета на мою могилку?
— Не шутите так, Лидия Кирилловна, — возразил Толик. — Я принял и другие меры. Серьезнее, чем предупреждение.
— Что же за меры?
— Отдыхайте спокойно.
— Спасибо, — сказала Лидочка. — Спокойной ночи.
Ни вечером, ни ночью Руслан не пришел сводить счеты с доносчицей.
Зато утром, в несусветную рань, часов в семь, позвонила Ольга, соседка Сергея по Челушинской.
— Вы простите, Лидия Кирилловна, что я вас беспокою, но я обещала, что, если что случится, я вам обязательно позвоню. Вот пришла на работу и звоню.
— Вы уже в семь библиотеку открываете?
— А то как же? Люди на службу идут, заглядывают.
— И что же случилось?
— Можно сказать, что я видела привидение, — сообщила Ольга, правда, без трепета в голосе.
— Именно этого мне не хватало! И что оно делало?
— Привидение ночью было в том доме.
— Почему вы так уверены?
— Я какой-то шум слышала. Несильный шум, но доносился он оттуда.
— Во сколько?
— Уже на рассвете, — сказала библиотекарша. — Какое-то шуршание… или треск. Не знаю что. Я вышла из дома. Пошла по саду, к забору поближе. Самый рассвет начинался. Там одно место есть между сараями, я поглядела — вроде бы в доме слабый огонек. Кто-то там был.
— А дом заперт?
— Дом, конечно, заперт. И окна закрыты.
— И опечатан?
— Опечатан, но одна дверь опечатана, а другая нет. Они же формально к этому относятся. А если вам хочется, можете залезть в окно. Я Толику говорила, что это безобразие.
— А вы не пошли на тот участок?
— А вы бы пошли, Лидия Кирилловна?