Наступила еще одна пауза.
— Это тот самый… любовник? — шепотом спросила Соколовская.
Лидочка кивнула. Соколовская вынула из сумки роман «Роковая страсть» с графиней или герцогиней на обложке и принялась читать.
— Да, я заходил к Алене, — после долгой паузы произнес Осетров. — В тот вечер… два дня назад.
— Ваш визит имел отношение к последовавшему затем самоубийству Алены Флотской?
— Да вы с ума сошли!
— Тогда расскажите, зачем вы пошли к ней вечером?
— Она мне позвонила.
Осетров отвечал теперь ровным, каким-то равнодушным голосом, словно сдался на милость победителя.
— С какой целью позвонила? — Вопрос последовал после паузы, наверное, Шустов записывал ответ.
— У нее было плохое настроение, она попросила меня прийти и поговорить.
— Почему именно вас?
— Я уже сказал вам, что мы были с ней дружны…
— И вас не смущала разница в возрасте?
— Наша дружба не переходила известных границ!
Вот сидит мужчина и предает женщину, гневно думала Лидочка, понимая притом, что никаких оснований гневаться у нее не было. Алена уже мертва, ей все равно, а Осетрову возвращаться домой и в институт. И ему-то страшно.
В коридоре появилась еще одна женщина.
— Вы к лейтенанту Шустову? — спросила она Соколовскую, которая читала роман «Роковая страсть».
— Посидите, — сказала Инна.
Вновь пришедшая оказалась Розой, соседкой Алены. Когда ее успел вызвать Шустов — Лидочка не заметила. Но татарка могла понадобиться ему в любую минуту.
Лидочка уже поняла, что Шустов рассматривает Осетрова как главного подозреваемого. Но для этого ему надо доказать или заставить Осетрова самого поведать о том, как он приходил к Алене ночью. Инна отложила книжку, заложив ее указательным пальцем.
— Расскажите, что происходило во время вашей вечерней встречи с Аленой Флотской.
— Ничего особенного, мы разговаривали.
Роза вдруг узнала Лидочку.
— И вас тоже? — спросила она.
— Потише, — осадила ее Инна, словно они сидели в консерватории.
За дверью продолжался допрос.
— Значит, вы приезжаете вечером, после работы, где вы могли разрешить все ваши деловые проблемы, к своей молодой сослуживице просто поговорить.
— Да, — ответил Осетров. — У людей бывает нужда в беседе, в утешении старшего товарища.
— Надо ли понимать, что вы приехали к ней в качестве старшего товарища?