Ой, да ты кокетка! Или это называется кокет? Не надо соблазнять меня, лейтенант, я в десять раз тебя старше, я старая мудрая змея, у меня муж в Каире совершает невиданные открытия в области коптского искусства. А впрочем, есть что-то приятное, когда на тебя так смотрит восторженными глазами молодой лейтенант Шустов.
Они вместе с лейтенантом еще раз прошлись по всей ситуации, начиная со встречи в электричке, обсудили ее визит к Татьяне, закончив воспоминания тем, как Соня выскочила с адресом в руке и спасла Лидочку от усатого бандита.
— Вы что же, допускаете, что Соня — лучшая и единственная подруга Алены, могла встать ночью, добежать до шоссе, схватить там попутку, доехать до Васильевской, разбудить подругу, уговорить ее скорее покончить с собой, отравить, вернуться обратно на дачу и с ранней электричкой снова уехать в Москву? Очень сложно.
— Очень сложно, — согласился Шустов.
— Да я твоего Семенова в рот!.. — воскликнула вдруг девица за соседним столом, Лидочка даже обернулась — они сидели с девицей спинами друг к дружке.
Лидочка перевела дух, Шустов постарался не улыбаться.
— Продолжим наши рассуждения, — произнес он. — Получается все же, что Софья Пищик совершить убийство не могла.
— И Татьяна Флотская не могла.
— При условии, что они не находились в сговоре.
— Андрей Львович, одумайтесь!
Проходя, девица толкнула стул, на котором сидела Лидочка. Он мешал ей пройти как королеве. Инна сказала:
— А что поделаешь, с таким материалом нам приходится работать!
Как будто Шустов был виноват в том, что ему достался другой материал.
— Значит, у нас с вами появляются другие кандидатуры, — подытожил Шустов.
— Не у нас с вами, а только у вас, Андрей Львович, — сделала ему выговор Инна Соколовская. — А я пошла обедать. Вернусь через час.
Инна двинулась к выходу и в дверях столкнулась с высоким бледным седым мужчиной в хорошем, но не новом пальто, с рюкзаком в одной руке, пыжиковой шапкой — в другой.
— Могу я видеть Андрея Львовича Шустова? — спросил он.
— Что еще такое? — спросил лейтенант.
— Вы меня вызывали. Я Осетров. Олег Дмитриевич Осетров.
— Подождите в коридоре, я занят, — сухо ответил лейтенант.
— Но вы же меня на четырнадцать часов вызывали. У меня дела, я спешу, сейчас уже половина третьего.
— Я скоро освобожусь, подождите.
— Учтите, — повторил седой мужчина, — я спешу.
Он исчез.
— А вот и главный подозреваемый, — сказала Лидочка. — Чего же вы не сказали, что его вызывали?
— Было бы удивительно, чтобы в этих обстоятельствах я его не вызвал.
— Но у нас с вами все ясно? — спросила Лидочка.
— Лидия Кирилловна, у меня есть соображение, о котором я потом вам скажу, — лейтенант говорил, понизив голос, опасаясь, что его могут услышать в коридоре. — Подождите несколько минут. Я с ним быстренько поговорю, а вы у двери посидите. Потом я вам еще два вопроса задам — и все, расстаемся.
— Какие вопросы?
— В зависимости от результата моей беседы с гражданином Осетровым. Ну подождите, а?