— У кого есть?
— Ни у кого нет. Здесь тонкой работой никто не занимается. А ведь ты посмотри, какой ключик был — тютелька не влезет.
Он покрутил ногтем указательного пальца в замочной скважине.
— А если хорошо заплачу? — спросил Бегишев.
— А если ты хорошо заплатишь, то вызывай Левшу. Читал про такого?
— Значит, не можешь?
— И никто не может.
— Если распилить?
— Сталь, — ответил, не задумываясь, Данилыч. — Сталь высокого класса, танковая сталь, хоть и не было тогда танков. Нет у меня инструмента.
— А в баксах заплачу?
— Ищи другого дурака. Чтобы сейфы брал.
— Почему, простите, сейф? — спросил Ильич.
— А потому, что это и есть переносной сейф. Думаете, папаша, почему он такой неподъемный — это сталь столько весит. А внутри его, может, пустота или несколько бумажек. В сейфы странные вещи кладут. Я свободен?
— Пока свободен, — сказал Бегишев. — И учти, что я тобой недоволен.
— Учту, господин механик. Помнишь морскую песню?
Данилыч вышел из каюты, аккуратно закрыв за собой дверь.
— Плохо дело, — сказал Бегишев.
— Я никуда не отойду от коробки, — сказала мадам. — Как только я отойду, меня вычеркнут из компании. Я имею жизненный опыт.
Бегишев поднялся и подошел к открытому иллюминатору.
Он смотрел вдаль. Погода портилась. Шел мелкий дождь. У борта остановился туристический автобус — писателей возили в музей «Вазы».
Писатели вылезали из автобуса, одежду трепало ветром — они спешили к кораблю.
И тут же из облака посыпался снег. Не дождь, а снег, с опозданием напоминавший, что здесь еще не кончилась зима.
— Надо будет поискать на теплоходе другого слесаря, — сказала Антонина. — Не может его не быть — здесь же сотни людей, включая обслуживающий персонал.
— Разумно, — не без иронии откликнулся Бегишев. — И твой слесарь окажется чекистом.
— Или еще хуже, — поддержал его Ильич, — из этой монархической банды.
Значит, они знают, подумал Андрей. Не то его удивило, что знают — невозможно не заметить конкурентов, но то, что Ильич назвал их монархистами, подтвердило подозрения Андрея.
— И что же делать? — спросила Антонина.
— Сначала выбросим с теплохода наших друзей, — сказал Бегишев, показав на мадам и ее Сержа.
— Что он сказал? — спросила госпожа Парвус.
Андрей перевел.