— Это же машина Аркадия Юльевича! Если он был ранен и выбрался из вашей квартиры, то он сам мог отправиться в полицию, а мог попасть в нее не по собственному желанию. Ведь ему надо было к врачу, а полиция контролирует все несчастные случаи. Значит, они помчались искать машину пострадавшего.
— Но ему это невыгодно, — сказала мадам. — Он же из советского посольства.
— Из посольства России, — поправил ее Андрей. — А теперь в России никого не вешают и не расстреливают по пустякам.
— Подождем, пока они уедут? — спросила госпожа Парвус.
— А вы можете гарантировать, — спросил Андрей, — что они не оставят засаду в вашей квартире? Вы знаете, что Аркадий Юльевич наговорил о вас и вашем юном друге?
Мадам начала было гневаться, но скоро справилась с собой. Более всего ее обидели слова о юном друге. В них была насмешка.
— И куда же? — спросила мадам.
— На корабль! — закричал Ильич.
— Я бы подождал, — сказал Андрей. — Неизвестно, что нас там ожидает.
— Но нам некуда деваться!
— Давайте свяжемся с Бегишевым, — сказал Андрей. — Он ведь на «Симонове». Пускай он скажет, можно нам на корабль или нет.
— И вы там сбросите нас с Сержем в топку, — заявила госпожа Парвус.
— Вряд ли там найдется топка вам по размеру, — возразил Фрей.
Никто не засмеялся.
— Мы все равно не сможем открыть шкатулку без второго ключа, — сказал Андрей.
«Сейчас бы посмотреть на меня со стороны! — подумал он. — Кажется, я превращаюсь в главного заговорщика. По крайней мере они меня слушаются».
— Я в жизни не слышала о ключах! — сказала Антонина.
Мадам обернулась к Ильичу.
— Это для меня полная неожиданность. Может быть, его и не было? Упоминания о нем я в документах не встречал, — откликнулся вождь.
— Вот это неприятно, — сказала мадам. — Придется взрывать.
— И если там драгоценности, то они превратятся в пыль, — заметил Андрей.
— Только не это! — испугался Ильич.
Претенденты глядели на ящик, как дед с бабкой на золотое яичко.
— Андрей прав, надо спросить у Бегишева, — сказала Антонина.
— Осторожнее, могут подслушивать, — предупредила мадам, увидев, что Антонина достала мобиль.
— Вряд ли, — сказала Антонина.
Впрочем, все понимали, что иного выхода нет.
Антонина стала вызывать Бегишева. Тот не отвечал. Ильич с трудом приподнял ящик и встряхнул его, прислонив к боку ухо.
— Постукивает, — сообщил он.
— Ну наконец-то, Оскар! — обрадовалась Антонина. — А то мы тут в осаде.