— Ты что-то забыл?
— Не хочется выходить вместе с новыми друзьями.
— Пойдем со мной.
Андрей не хотел признаться Гаврилину в странном предчувствии — будто трап может оторваться. И все, кто будет рядом с Бегишевым, рискуют рухнуть на причал с десятиметровой высоты.
Предчувствие, вернее всего, пустое.
Признаться в нем — обратить против себя подозрения всех, от Бегишева до руководителя конференции. И ничего никому не докажешь.
Лучше подождем, пока все обойдется.
Андрей подошел к иллюминатору.
Бегишев стоял внизу, у машины, запрокинув голову наверх.
Ничего не случилось.
Значит, нервы просто разыгрались. Сам виноват — впутался в шпионские игры…
— Ты чего медлишь? — спросил Алеша Гаврилин. — Пойдем, что ли?
Они вышли к трапу.
— Куда твои бандиты собрались? — спросил Алеша.
— Ума не приложу. Но хотел бы узнать.
— Я тоже хотел бы узнать, — признался Алеша. Но почему это его интересует, не объяснил.
Когда они вышли к трапу, Антонина уже стояла внизу — присоединилась к Бегишеву и Фрею. Увидев Андрея, она принялась грозить ему кулаком.
— Сколько ждать прикажешь? — Голос ее доносился клочьями — дул сильный холодный ветер.
По трапу спускались последние из пассажиров. Кураеву с Мишей Глинкой оставалось несколько ступенек.
Татьяна с Анастасией Николаевной, что стояли в отдалении, уже на тротуаре стокгольмской улицы, махали Кураеву, звали к себе.
Андрею показалось, что на него смотрят тысячи глаз.
Трап был ненадежен! Он это чувствовал. Но и остаться наверху не смог — стыдно.
Алеша задержался, потому что его остановила Бригитта, и Андрей почти бежал по пустому трапу.
Но успел миновать лишь половину пути, как трап двинулся… Андрей замер в странном убеждении, что если не шевелиться, то и трап замрет. Ничего подобного. Трапу плевать было на действия муравьишки, который окостенел от страха.
Но трап не оторвался сразу от борта и не упал со всего размаху на бетон — почему-то он предпочел сначала поехать вдоль борта, как конькобежец, из-под которого убежали коньки и он спешит их догнать.
Движение трапа все продолжалось и ускорялось, так что в тот момент, когда он решил все-таки оторваться от корабля, он вздрогнул, по нему прошла предсмертная судорога… и трап оттолкнулся от «Симонова». Теперь его ничто более не удерживало, и трап рухнул на набережную, предварительно выбросив Андрея.
К счастью, Андрей был уже метрах в трех от бетона, и потому — везет так уж везет, — упав к ногам Бегишева, он лишь ушибся.
Зато Бегишев перепугался.
Ему показалось, что трап обязательно ударит по нему — от страха отнялись ноги. И вместо того чтобы убежать, Оскар сел на набережную. Алик попробовал его поймать и оттащить, но промахнулся.
Он водил руками на уровне плеч, а шеф сидел и дрожал на земле у его ног.