Я отсалютовал в ответ и снял с головы чертову корзинку. Отвернулся, принявшись за пряжки жилета, а потом вдруг сообразил, что она рядом и целует меня в щеку. И ей не пришлось для этого вставать на цыпочки. Я слегка смутился, но улыбнулся ей. И прежде чем успел что-нибудь сказать, она взяла меня за руку и повернула лицом назад, туда, где мы только что были.
— Я принесла с собой корзинку с припасами.
— Отлично. Я голоден. И очень хочу знать…
— Я скажу тебе все, что ты хочешь знать, — весело ответила она.
— А как насчет твоего имени? — спросил я.
— Дара. Дара, в честь прабабушки.
Она глянула на меня, словно ожидая определенной реакции. Ужасно неприятно было разочаровывать ее, но я просто кивнул и повторил это имя.
— А почему ты зовешь меня Корвином? — спросил я.
— Потому что это твое имя, — ответила девушка, — я тебя узнала.
— Откуда ты знаешь меня?
Она отпустила мою руку.
— Вот корзинка. — Девушка достала из-за ствола дерева стоявшую там на корнях корзинку. — Надеюсь, муравьи до нее еще не добрались, — сказала она и, выбрав у ручья тенистое место, расстелила там салфетку.
Я повесил фехтовальное снаряжение на ближайший куст.
— И ты всегда носишь с собой столько всего? — удивился я.
— Моя лошадь вон там, — она показала вниз по течению.
А потом снова занялась салфеткой и корзинкой.
— А почему там? — спросил я.
— Естественно, чтобы было удобнее следить за тобой. Услышь ты рядом конскую поступь, ты точно проснулся бы.
— Вероятно, ты права.
Она замолчала, словно бы задумавшись, а потом нарушила молчание смешком:
— Но в первый раз ты не услышал. Все-таки…
— В первый раз? — переспросил я, чувствуя, что она хочет этого.
— Да, сперва я чуть не раздавила тебя. Ты спал беспробудным сном. А когда я узнала тебя, то сразу отправилась за фехтовальным снаряжением и корзинкой.
— Понятно.
— Теперь присаживайся, — пригласила девушка. — Откроешь бутылку?
Она водрузила передо мной бутылку, осторожно развернула два хрустальных бокала и поставила на середину салфетки.
— Парадный сервиз Бенедикта, — заметил я, откупоривая бутылку.
— Да, — согласилась она, — и, пожалуйста, не опрокинь бокалы, когда будешь разливать вино… Вряд ли нам обязательно чокаться.
— Согласен, не будем чокаться, — ответил я, разливая.
Она подняла бокал.