— Ты все прекрасно представляешь сам.
— Если ты ищешь моей поддержки — не рассчитывай. Амбер сейчас слишком слаб и без грызни за власть.
— Эрик — узурпатор.
— Я предпочитаю считать его просто регентом. В такой ситуации каждый из нас окажется на троне узурпатором.
— Значит, ты веришь, что отец жив?
— Конечно. Он жив и весьма расстроен. Несколько раз пытался связаться со мной.
Я сумел сохранить на лице равнодушие. Значит, отец являлся не только мне. И открывать свои впечатления от нашей последней встречи я просто не вправе — они могли сойти за ханжество, приспособленчество и прямую ложь. Ведь тогда, пять лет назад, Оберон велел мне занять трон… Конечно, он имел в виду просто регентство.
— Ты не поддерживал Эрика, когда он занял престол, — сказал я. — Выступишь ли ты на его стороне сейчас, когда он на троне, — если будет предпринято выступление против него?
— Я уже объяснил тебе, — ответил Бенедикт. — Я считаю его регентом. Не могу сказать, что хорошо к нему отношусь, но междоусобиц в Амбере не одобряю.
— Значит, ты поддержишь его?
— Я уже сказал все, что думаю. Приглашаю тебя посетить мой Авалон, если только ты не собираешься воспользоваться им для подготовки вторжения в Амбер. Надеюсь, я достаточно ясно выражаю свое отношение ко всему, насчет чего ты сейчас раздумываешь?
— Достаточно ясно.
— И ты все еще хочешь посетить Авалон?
— Теперь не знаю, — ответил я. — А твое желание избежать войны в Амбере простирается в обе стороны?
— Ты о чем это?
— А о том, что, если меня вдруг против воли пожелают доставить в Амбер, я лягу костьми и затею такую драку, чтобы вся эта история не повторилась…
Лицо его стало менее жестким, он потупил взор.
— Я не собирался создавать у тебя впечатление в том, что выдам тебя. Корвин, я же не бессердечен и вовсе не хочу, чтобы тебя снова заточили в темницу, ослепили… или хуже того. Я всегда рад тебя видеть, и свои страхи вместе с амбициями можешь оставить по ту сторону границы.
— Тогда я хотел бы посетить Авалон. Армии у меня нет, и рекрутов я не набираю.
— Тогда я вновь скажу — добро пожаловать.
— Благодарю, Бенедикт. Я не рассчитывал встретиться здесь с тобой, но рад, что так случилось.
Он слегка покраснел и кивнул в ответ.
— Мне очень приятно, — сказал он. — А больше ты пока не видел никого из наших? Я имею в виду после своего бегства.
— Нет, но я просто изнемогаю от любопытства. Серьезные новости были?
— Обошлось без новых смертей.
Мы оба усмехнулись, и я понял, что придется выслушивать семейные сплетни обо мне. Овчинка, впрочем, стоила выделки.
— Я собираюсь задержаться в поле, — сказал Бенедикт, — с дозором, пока не перебьем врагов окончательно. Должно быть, с неделю мы еще простоим здесь.
— О! Значит, победа не была окончательной?
— Полагаю, что была, просто предпочитаю быть осторожным. Уж лучше потратить еще немного времени, чтобы потом быть уверенным…
— Рисковать не следует, — кивнул я в ответ.