Она покраснела, но качнула головой.
— Нет, — ответила она, — но уже горячо.
— Тогда внучка? — спросил я.
— Ну… что-то вроде того.
— Боюсь, не понял.
— Он любит, когда я зову его дедушкой. На самом деле это не так, он отец моей бабушки…
— Понятно. А кроме тебя, есть еще кто-нибудь?
— Нет, я одна.
— А мать… и твоя бабка?
— Умерли.
— Как?
— Насильственной смертью. И оба раза это случилось, когда Бенедикт гостил в Амбере. Мне кажется, что именно поэтому он так долго не возвращается туда. Боится оставить меня без защиты, даже зная, что я уже способна сама постоять за себя. Ты ведь понимаешь, что мне по силам это, правда?
Я согласился. Это кое-что объясняло, по крайней мере становилось понятным, почему он стал здесь Хранителем. Девушку надо было где-то прятать, а брать ее в Амбер Бенедикт не хотел. Он решил не извещать нас о ее существовании — слишком уж легко могли мы использовать этот факт против него. И потому ни разу даже не упомянул о ее существовании.
Я твердо произнес:
— Мне кажется, тебе не положено здесь быть. Боюсь, Бенедикт разгневается, если узнает об этом.
— И ты такой же, как он! Я взрослая, черт побери!
— Разве я спорю? Но тебе положено быть совсем в другом месте.
Вместо ответа она пригубила вино. Я последовал ее примеру. В принужденном молчании мы закусили, я решил возобновить разговор.
— А как ты узнала меня? — задал я вопрос.
Дара глотнула, запила вином и ухмыльнулась:
— Конечно, по картинке.
— По какой?
— На карте, — пояснила она. — Мы часто играли, когда я была маленькой. Так я познакомилась со всеми родственниками. Я знаю, что вы с Эриком хорошие фехтовальщики. Вот почему я…
— А колода у тебя есть? — перебил я ее.
— Нет, — ответила она, надувшись, — мне он карт не давал. Хотя у него несколько колод, я точно знаю.
— Да ну? А где же он держит их?
Сузив глаза, Дара внимательно посмотрела на меня. Проклятие! Получилось уж слишком прямолинейно. Но она ответила:
— Одну колоду он почти все время носит с собой, а где остальные, я не знаю. А зачем? Разве он тебе не показывал их?
— Я не просил его об этом, — ответил я. — Ты знаешь их назначение?
— Были вещи, которые мне не позволялось делать рядом с картами. Я так понимаю, у них есть особый смысл и назначение, но дед никогда мне не рассказывал. Эти карты — очень важная вещь, а?