Умама Везве: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все повстанцы были разными. Солдат не сразу понял, что они одного вида и звания. У них были разные лица, разная одежда, разный рост, вес и цвет. Звуки они издавали в разных тональностях. Сложно. Тяжело.

Проще всего было с Глебом. Солдат понимал, что ему отдают приказы, но не понимал, какие. Симбионта, не выполняющего приказы, ждала отладка, а если контакт не будет установлен – утилизатор. Утилизировать его почему-то не спешили.

Кем повстанцам приходится Умама, он не понимал совсем. Она отдавала приказы, но реакция на них была очень странной. Однако её слушался даже Глеб. Правда, после этого R-12 пару раз слышал от него звуки, означающие бессильную агрессию. Их он тоже знал очень хорошо.

Больше всего звуков производила Майя. Пыталась установить контакт. Лучше бы она, конечно, производила кормосмесь для зародыша. Солдат пытался ей объяснить, показывая на выпуклости у неё на груди, потом на свой рот, но она не понимала. А когда он попробовал извлечь кормосмесь сам, повстанка завыла не хуже зародыша. На сигнал тревоги принеслись Микайо и Алдар, и если бы не Умама, повреждений на нём было бы гораздо больше. Зато Глеб в этот раз почему-то долго смеялся.

Солдат угрюмо утопал в ангар качать зародыша. Это его странным образом успокаивало. Младенец был понятный и предсказуемый. А ещё очень мягкий, звонкий, и от его головы сладко пахло. И Алдар, и Микайо, и Майя тоже пытались его качать, но зародышу они не нравились. И солдат чувствовал от этого странное удовлетворение.

Повстанцев он не понимал. Они спали, несли караул, исследовали заброшенные жилища, обменивались звуками. И всё бесцельно. У симбионтов была чёткая цель – нести Порядок. И все они каждую минуту следовали ей. Повстанцы же были хаотичны и непредсказуемы даже друг для друга. И коммуникации у них были совсем примитивные. Нужно было много сигналов там, где симбионту хватило бы одного импульса.

На седьмой день вдали заклубились облака пыли, и из этих облаков показались машины.

Они почти бесшумно шуршали шинами по песку, выстраиваясь в длинную колонну. И на каждой был знак – цветок трикселиона, обрамляющего сердцевину-шестерёнку.

Заслон.

Солдат развернулся и бросился к зародышу.

***

– Наконец-то, – проворчал Микайо, глядя на отряд, прибывший на раскопки. – Достаро тут торчать без дера.

– Ничего, теперь поработаешь, – рассеянно ответил Глеб, провожая взглядом куда-то рванувшего контуженного. – Чего это он?

– Испугарся, – самодовольно осклабился Мик. – Знает, чем пахнет.

– Поди его разбери, что он там знает, – с досадой вздохнул командир.

Чёртов парень выводил его из себя. Что за душой у этой ошибки природы – непонятно. Непонятно, есть ли там вообще душа. Взгляд у контуженного был совсем пустой. И Глеба мороз продирал по коже, когда этот взгляд останавливался на нём.

Но Умама носилась с ним, как с писаной торбой. Даже к Лёвке так не прикипела, как к этому недоразумению. С переменным успехом пыталась чему-то научить. Обрабатывала раны, кормила. Глеб втихую надеялся, что неприспособленный к перевариванию обычной пищи симбионт быстро загнётся, но не тут-то было. Чёрная женщина заботливо и терпеливо перетирала обоим «братикам» в жидкую кашу всё, что у них было с собой в припасах.

Глеб с ней поговорил в тот же день. Разговор вышел не таким, как он хотел. Впрочем, как всегда с Умамой. Зато она показала, куда спрятала трофейный экзоскелет. Проку от него было немного: весь покорёженный и разбитый. Поначалу повстанцы пробовали чинить их и отправлять в стан врага разведчиков. Ни один не вернулся. Даже у Заслона не было таких совершенных разработок для связи, как у Машины. Симбионтом нельзя было притвориться. Только вырасти. Пустой личинкой, облачённой в железо. Нервным центром, нужным только для передачи нужных импульсов в экзоскелет.

Контуженный возмущал своей неправильностью. Его не должно было быть, но он был. Бесполезный, никчёмный, ни на что не годный паразит. И ничего с этим нельзя поделать.

В мёртвом посёлке в одночасье стало шумно и людно. Бравые парни и девушки деловито выстраивали над машинами навесы, тащили на склад припасы. Часть прибывших сразу же огородила периметр защитным экраном. Алдар несколько ошарашено взглянул на затрещавший и через мгновение успокоившийся воздух.

– Нравится? – хвастливо поинтересовалась смуглая черноволосая девушка и пнула ногой большой чёрный шар, как будто намертво влипший в землю. – Новая разработка. Мобильный заслон. Тестируем его и от симбионтов тоже. Они сквозь него видят, но визор искажает сигнал, и выдаёт ошибку. Правда, сигналы с нашей стороны тоже не пробьются, если в куполе стоять, но это даже к лучшему. Добежать всегда можно.

Алдар с сочувствием взглянул в совсем юное лицо и рассказывать, как и куда не успевают иной раз добежать самые быстрые, не стал. Тем более у него имелось дело поинтереснее.

– Что собраться делать? – грозно вопросила Умама, глядя как пышущий энтузиазмом связист затаскивает в ангар громоздкий ящик.

Симбы нигде не было видно, но контуженный не отличался сообразительностью и был предсказуем, как ядерный взрыв.

– Командыр приказал, – Алдар установил ящик на стол и откинул крышку. Под ней засветилась приборная панель. – Мы что дэлаем? – Связ. А связ – мэжду людмы тоже. И этот наш…

– Я ему рассказал, – прервал Глеб, тоже заходя в ангар. – Надо его допросить, Умама. Ты сама знаешь.

Чёрная женщина напряжённо кивнула, глядя на ящик.

– Пытать?

– Если б это помогало, – проворчал командир, – ты б его первая запытала. Будем по-другому. Попробуем сымитировать импульсы экзоскелета. С оригинальным он не спутает, но это и не нужно. А вот пообщаться попробовать можно. Симба! Ну-ка иди сюда!

– Так он и послушать, – хмыкнула Умама.