Композиции Искана № 27 (50×70 grading blue olive violet + tiangle yellow)
Сцена 4. Метафизика. Музыка. Монако
Он. Опять… бешеная собака.
Она. Похоже на вой брейгелевских собак. Это охота.
Он. С чем бы ни спал, сниться будет стрёмное подхалтуривание маляром на Производственном комбинате Торгово-промышленной палаты СССР в Кунцево, где я в 80-ых красил стенды для советских выставок за рубежом. (Я же гастарбайтер-молдаванин из Тирасполя!) Рука во сне просит германские валики, двухгаллонные бадьи американского акрила, малярный скотч МММ (который Minnesota Mining & Manufacturing истинный Scotch tape) в ассортименте, стальную рулетку в сантиметрах и дюймах, никелированный отбивочный угольник, кювету, которая сейчас называется лоток (не для кошек, хотя под кошек он тоже годится) и рублёвый чёрный нал без ведомости. Эх, где те многоквадратнометровые поверхности? Сейчас я бы на них разгулялся!
Я убеждённый, отъявленный и оголтелый автодидакт, мне преподавание – как красная тряпка для быка, вместо рисунка я владею геометрией, а вместо живописи – навыками маляра-альфейщика! Да, я ОТКАЗНИК! и проказник… Я молдаванин! Я набил руку красить от забора и до обеда. Я выдаю лучшие образцы малярного искусства.
Она. Странник, ты звал меня?
Он. Я думал о тебе.
Она. Сегодня я как-то непривычно себя ощущаю. У меня какой-то другой характер. (Осматривает себя) Мне страшно.
Он. Ничего удивительного. Сегодня – ты в моём сне, в моём подсознании. Ты мне снишься.
Она. Какие у тебя странные сны, Странник… Чем ты занимаешься?
Он. Малюю, сэр! В сущности, я молдаванский маляр-гастарбайтер: просто крашу.
(По-разному складывает и деформирует ткань) А по сути, я визуально соотношу коллективное сознание с реальностью, пропуская его через своё личное сознание. Я работаю с пространством на холсте и через него – со временем, но делаю это не в реальности, а в вымышленном мире – в зеркале моего холста. Я предельно обобщаю окружающую меня реальность – до символа, и манипулирую ею на холсте.
Она. (осторожно касается ткани) Я вижу там тебя…
Он. (кидает взгляд на ткань) Это я студент. В 1973 я поступил в Инъяз Мориса Тореза. Учился на переводческом, изучал английский и шведский. Четыре года я жил в общежитии – это казарма, кабак, бордель и храм науки в одном флаконе и ещё осиное гнездо стукачей. По воскресеньям все по пиву, а я на весь день в Третьяковку, 15 копеек вход. Я был такой белой вороной.
Она. Какая музыка…
Он. Вдохновился со Smokie с бобинных магнитофонов сорок лет назад. Это моя любимая песня.
Она. О! Я встречусь с тобой в полночь на Елисейских Полях. Под лунным светом!
Он. Лично я от музыки вдохновляюсь и просто от НИЧЕГО или изнутри себя.
Она. (начинает танцевать и подпевать)
Он.
Но Жан-Клод и Луиза-Мария