Она. (от лица оппонента) Это некорректная формулировка! Это издевательство!
Он. (повышая голос) Натюрморт – академическая постановка – экзерсис – увраж из программы младшего курса худВУЗа или секции рисования кружка юных пионеров пишется с натуры, а мне «из хулиганских побуждений» (в мольберт летит яблоко-муляж) …вздумалось сделать картину «из головы» без натуры, из серии «назло кондуктору куплю билет и пойду пешком» (летит яблоко), …и профессионал, присмотревшись, в этом убедится.
Он. При письме с натуры другие принципы построения изображения, а главное – ви́дения изображаемого. Я хотел сделать обманку, эмуляцию реалистической картины (летит яблоко) …инструментарием абстрактника, относящемся не к технике живописи, а к способности обобщения при мышлении, к дару строить абстрагированные картины в уме и переносить их на холст.
Моей целью было освободить картину от несущественного, предельно обобщить образ, визуально воплотить платноновскую идею вещи на примере золотого яблока, а академическое живописание само по себе в мою задумку не входило; (летит яблоко) …мне был интересен ход мыслей и действий от умозрительного образа в мозгах до реалистического изображения на холсте. Прошу заметить, я нигде никогда ни у кого ни минуты не учился и по идее (не платоновской) не умею даже кисточку держать.
Она. (от лица оппонента) Вопрос оппонента. Смею спросить, каким же инструментарием пользуется уважаемый кандидат в?.. Это же издевательство! Заблуждения и легкомыслие чреваты уродливыми произведениями.
Он. Я не выношу запаха растворителей, поэтому ни на курсы, ни в мастерские, ни в кружки не могу ходить. В интернет-уроках – дешёвые приёмы.
Я пишу красками "для беременных" абсолютно без добавок. Палитрой я пользовался за всю жизнь 20 минут, но палитру не смог терпеть. Мастихином я не работаю, только изредка накладываю им первый слой фона. Этюдник мне не нужен, потому что я не был ни на одном пленэре, я его держу рядом с мольбертом, на этюдник ставлю холстик-палитру и колдую краски.
Кисти я мою Fairy для мытья рук/посуды. Мне нравится мыть и сушить кисти, я даже растягиваю удовольствие. Интересно, есть ли такие извращенцы среди получивших художественное образование?
Она. (от лица оппонента) Это некорректная формулировка! Это издевательство!
Он. (повышая голос) А ведь у меня с первого наипервейшего раза академическая живопись вполне на «троечку» под «законченное высшее художественное образование на отделении живописи" получилась. Люди годами учатся… А я нагло "с нуля" и "от винта", на комсомольском задоре.
Она. (от лица оппонента читает в телефоне) Комментарии в Фейсбуке:
– Аристократ от искусства!
– Картина ещё мокрая, как пресловутая честная… де… (ко всем) Извините, связь прервалась.
Он. Иной скажет, что в свои 62 я мечтаю о молодильных яблочках и занимаюсь сублимацией на холсте…
Пусть за меня говорят мои произведения (разворачивает мольберт).
«Целлюлит» Академический!
Он. Я пишу в основном щетинными кистями, люблю оставляемые ими высохшие борозды масла – в них спрятана энергетика. По высохшему маслу промежуточного варианта я стал писать сам целлюлит кистями – не пошло, взял тряпку – не пошло, стал пальцем писать – пошло. Заметьте, абстракции писать пальцем мне в голову не приходило. Это к вопросу об инструментарии.
Я писал «Целлюлит» и «Яблоко» в четыре раза дольше, чем обычно пишу абстракцию того же размера, но ведь по ходу я учился сам у себя академической живописи. Невероятно интересно это, захватывает. Я парил по холсту с мозгом, работающим на пределе вычислительных возможностей, хотя он за три года натренирован моей геометрией. Несчастные студенты, которых муштруют академизмом, лишены этого неописуемого драйва, идущего не от предшественников, не от преподавателей, а изнутри своей сущности художника.
Она. Браво!
Он. Viva academismus! Я буду до 10 процентов моих картин делать не абстрактными.
In negotiam vitam cum Ars Vivendi sum = I am in the art and the business of life
Она. (собрав брошенные яблоки) Странник, ты защитился за пять яблок!
Она. Готов ли ты присягнуть на священной книге основоположника и теоретика абстракционизма Василия Кандинского, что признаёшь Природу как Великого учителя?
Он. Готов. (положа руку на книгу) Я беру солнечный свет и преобразую его в цвета моих картин. Энергия Солнца переходит в мои полотна. Моё творчество идёт от природы. Я вдохновляюсь небом и морем, закатами и рассветами, линиями гор и женского тела. Я обобщаю изображения, часто сводя их к геометрическим фигурам. Зритель подсознательно узнаёт их, считывает значения и воссоздаёт исходную картину в своём воображении. Мои картины идут от природы, и она мой единственный учитель.