Я пишу только тогда, когда не могу не писать, а не тогда, когда надо подхалтурить-заработать или просто самовыразиться.
Она. (с пониманием) Если верна точка отсчета, если выбранное направление верно, цель не может не быть достигнута.
Он. Один Аллах знает, что верно. Моя бешеная активность всю жизнь вела меня от комсомола в КПСС, во Внешторг, в загранку, в прорабы перестройки, в высокое кресло зама гендиректора Ассоциации экспортёров СССР, в грантососы Маргарет Тэтчер, в юристы-международники, в коллекционеры, в друзья Ренэ Герра, и, наконец, в художники. Я просто ловлю кайф от всего, что делаю, а если бы я, как все, делал карьеру, не кайфуя, то был бы где все.
Кафе MOURE ROUGE. А не выпить ли нам кофе? Кофе – волшебный напиток: сколько людей родились на свет благодаря приглашению «На чашечку кофе…»
Она. Нет, лучше шампанское.
Он. Пожалуйста (рисует два бокала).
Она. О чём ты задумался, Странник?
Он. Вспомнил нонконформистские шестидесятые моего детства. Как играли с одноклассником в шахматы или морской бой.
Я по вечерам в 9 классе бегал трусцой из Тирасполя в Бендеры на пару с моим корефаном Сашей Круцем. К полуночи на обратном пути отдыхали на нагретых солнцем старых могильных камнях придорожного еврейского кладбища и смотрели на мохнатые звёзды, романтика!
Я ездил искупаться в море и «прошвырнуться» по Дерибасовской – ну как из любого подмосковного города "за 100 км" ездили школьники в Москву.
Я продукт еврейской местечковой тираспольской культуры, генов татарских баев, крови графьёв Ганских, СССР, КПСС и комсомола.
Она. А ещё Ренэ Герра твой крёстный отец.
Он. (произносит тост) Ренэ Герра, пожалуй, самый для меня уважаемый человек. Считаю его своим крёстным отцом как живописца, и он не возражает. Мне никогда не хотелось стать художником, мне захотелось после того, как меня стали подзуживать. Ренэ Герра взялся с жаром и напором воина-горца (Guerra) поучаствовать в соблазнении меня на художество – и быстро меня победил.
Но без этих открытых и широки пространств, без Каннского залива, неба, холмов, прогулок по Круазетт, я может и не стал бы художником, или стал бы, но не геометристом.
Ни одной картинки за свою жизнь я не нарисовал, в школе имел тройку по рисованию.
И вдруг… Юный живописец пятидесяти девяти лет от роду садится в Мерседес и едет во французский аналог советского магазина ШКОЛЬНИК на отоварку. Там он набирает масло, холсты, кисти и дозаполняет корзину ШОБ С ПОГОНОМ всякой живописной мелочёвкой.
Однако «юному живописцу» такой отоварки показалось мало и ломанул он за триста пятьдесят километров в Милан за мольбертом – бешеной собаке семь вёрст не крюк.
Он. И однажды таки подошёл в ужасе к холсту и за два часа сделал картину маслом "Рассветозакат с моего балкона в Каннах". И понеслась!
Она. (поизносит тост) За твою первую картину, Странник, которая родилась на каннском рассвете!
Она. Искушение четвёртое – «Странник и Первоэлемент»: искушение Бытием.
Антракт
Коллаж «ТОЧКА – основа МИРОЗДАНИЯ»
Акт IV