Основные циркуляционные течения в атмосфере Земли, создающие чередующиеся полосы преобладающих ветров
Изображение нарисовано по эскизу автора Мэтью Броутоном на основании данных из Lutgens (2000) (Figure 7.5), Wells (2012) (Figure 6.13).
Далеко за тридцатой параллелью, куда спускаются массы воздуха из ячеек Хэдли, примерно на 60° к северу и к югу, воздух на поверхности, конечно, прохладнее, чем на экваторе, однако все равно достаточно теплый, чтобы подняться в атмосферу и запустить аналогичную петлю конвекции. Точно так же, как и в случае ячеек Хэдли, ветры на поверхности в нижней части петли дуют обратно к экватору и слегка отклоняются вправо под воздействием эффекта Кориолиса, что создает полосу полярных восточных ветров.
Третья, и последняя, пара крупных циркуляционных течений в атмосфере Земли – две ячейки Ферреля в средних широтах, между 30° и 60°. Однако система Ферреля, в отличие от первых двух, пассивна: она движется не из-за подъема собственного теплого воздуха, а из-за вращения ячеек Хэдли и полярных, между которыми лежит. Примерно как шестеренка, которая не подсоединена ни к какому двигателю, но вращается за счет двух других. Там, где смыкаются нисходящие потоки ячеек Ферреля и Хэдли – примерно на 30° к северу и к югу, – формируются два субтропических пояса высокого давления, так называемые «конские широты». Для этих областей тоже характерны несильные переменчивые ветры или штили, поэтому мореходы также научились их обходить.
Поскольку ячейка Ферреля с обеих сторон движется за счет ячеек Хэдли и полярных ячеек, она вращается в противоположную сторону. И для эпохи великих мореплавателей это оказалось крайне важным. Поверхностные ветры ячейки Ферреля дуют не к экватору, а к полюсам, поэтому эффект Кориолиса отклоняет их в противоположном направлении. Это зона западных ветров. Таким образом, ветер дует на запад в двух разных полосах широт – это пассаты ячейки Хэдли и полярные восточные ветры, – но если хочешь проплыть на восток, это можно сделать только в полосах между двух ячеек Ферреля за счет западных ветров, которые в них создаются. Именно таков маршрут обратно в Европу из Центральной и Северной Америки, которым первым прошел Колумб, когда понял, что ему нужно двинуться на север в эту зону, чтобы вернуться домой.
Такую же важную роль сыграла зона западных ветров в Южном полушарии. Как мы уже отмечали, из-за нынешнего распределения континентов в результате тектоники плит основная часть суши сосредоточилась в Северном полушарии, где путь ветрам преграждают высокие горы. А в Южном полушарии преобладает, напротив, открытый океан, где ветрам ничего не мешает. В частности, ниже 40° западные ветры могут обогнуть земной шар практически беспрепятственно – там нет ничего, кроме оконечности Южной Америки и двух островов Новой Зеландии. Поэтому западные ветры в Южном полушарии в целом значительно сильнее своих северных собратьев, и моряки назвали эту зону «ревущие сороковые». А если корабли отваживались зайти еще дальше к югу, невзирая на бешеные ветры и волны, морозы и опасные айсберги, к их услугам оказывались еще более сильные «неистовые пятидесятые» и «пронзительные шестидесятые».
Этот рисунок из чередующихся полос ветров между экватором и полюсами движет и океанскими течениями, которые также имели колоссальное значение при объединении нашего мира в большие торговые сети. Соседствующие зоны восточных пассатов и западного ветра сдувают воду на поверхности в противоположные стороны. В сочетании с тем, что континенты мешают воде просто течь вокруг света, а водные массы при движении на север или на юг подвержены эффекту Кориолиса, это создает мощную систему крупных замкнутых морских течений. Таких течений пять: в Северном и Южном Атлантическом океане, в Северном и Южном Тихом океане и в Индийском океане. Они вращаются по часовой стрелке в Северном полушарии и против часовой в Южном и, подобно направлению поясов ветров, зеркально симметричны относительно экватора.
Канарское течение вдоль побережья Северной Африки было хорошо известно еще финикийским, а затем иберийским мореплавателям, как мы уже знаем. Это восточная часть крупного океанского течения, циркулирующего в Северном Атлантическом океане, а его западная часть – это Гольфстрим, несущий теплые воды Карибского бассейна в Северную Европу. Гольфстрим открыли в 1513 году, когда испанские мореходы, плывшие вдоль побережья Флориды, обнаружили, что их толкает назад, несмотря на сильный попутный ветер (вода значительно плотнее воздуха, поэтому даже самое слабое океанское течение влияет на парусник гораздо сильнее ветра). Были немедленно сделаны коммерческие выводы: тяжелогруженым галеонам достаточно было попасть в эту широкую стремительную реку в океане, чтобы их отнесло на север, а потом они могли вернуться домой с западными ветрами[554]. Зеркальное отражение Гольфстрима – Бразильское течение, которое идет вдоль восточного побережья Южной Америки и несет корабли в зону западных ветров, на которых можно обогнуть Африку и попасть в Индийский океан[555].
Итак, в целом в каждом полушарии атмосфера, окружающая планету, делится на три огромные ячейки циркуляции – как будто наша Земля обернута толстыми трубами, каждая из которых вращается на месте и со сменой времен года еще и смещается на север или на юг. Эти ячейки создают крупные зоны преобладающих ветров – восточные пассаты, западные ветры и восточные полярные ветры, которые, в свою очередь, запускают замкнутые океанские течения. Поэтому практически весь рисунок ветров на Земле можно объяснить тремя простыми фактами: на экваторе жарче, чем на полюсах, теплый воздух поднимается, а планета вращается.
Все это создает опоясывающие Землю полосы постоянных ветров. Однако в одном регионе планеты сложилась уникальная система ветров, позволившая создать оживленную сеть морской торговли задолго до того, как туда пришли европейцы.
В просторы муссонных морей
Когда слышишь слово «муссон», на ум приходят зеленые индийские пейзажи и бесконечные ливни, хлещущие по листьям тяжелыми струями. Это слово происходит от арабского «мавсим» – «время года»[556], – и именно муссоны, безусловно, определяют смену сухих и дождливых сезонов, на которой строится сельское хозяйство во всей Юго-Восточной Азии. Однако с научной точки зрения муссоны – результат особых свойств атмосферы в Южной Азии и выраженной периодической смены направления преобладающих ветров. Здесь сложилась система ветров, совершенно не похожая на те, с которыми имели дело португальские мореплаватели в Средиземном море и в Атлантике.
Летом 1497 года по следам Бартоломеу Диаша (или по крайней мере вслед за его кораблями) из Лиссабона отплыл другой португальский мореплаватель – Васко да Гама. Его целью было завершить начатое и дойти до Индии. Сначала он двинулся уже изученным и привычным маршрутом вдоль северо-западного побережья Африки, пополнил запасы воды на островах Зеленого Мыса и обогнул западную оконечность Африки. Но оттуда, вместо того чтобы пройти вдоль изученного африканского берега в зону штилей в Гвинейском заливе, Васко да Гама повернул корабли на юго-запад, прямо в пустующие просторы Атлантики: он решил проделать тот же маневр volta do mar, что и Диаш, только заложил петлю гораздо больше – она унесла его на тысячи километров от суши[557]. Далеко в океане он поймал Бразильское течение, которое понесло его строго на юг, пока не удалось подхватить преобладающие западные ветры, которые открыл Диаш за десять лет до этого, и с ними безо всяких затруднений вернуться к оконечности Африки с восточной стороны.
Да Гама и его команда провели в открытом море больше трех месяцев, прошли через Атлантику около 10 000 километров, так что их плавание побило все рекорды по дальности и продолжительности на то время. Колумб плыл на запад всего 38 дней, когда его команда занервничала, подняла бунт и потребовала возвращаться; к счастью, они случайно увидели землю всего через два дня.
Затем да Гама прошел вокруг мыса против течения, огибающего юго-восточное побережье Африки. 16 декабря 1497 года они миновали последний обелиск, воздвигнутый Диашем. К марту следующего года да Гама достиг Мозамбика и очутился во владениях арабских торговцев-мореходов. В порту Малинди на территории современной Кении он впервые увидел индийских купцов и смог заручиться услугами лоцмана-гуджарати, который умел ходить через Индийский океан[558]. Отплыв в конце апреля, они поймали стабильный попутный ветер, дующий на северо-восток; Васко да Гаме еще предстояло познакомиться с природой муссонов и понять, в какой удачный момент он отправился в плавание. Флотилия двинулась прямо по диагонали через Индийский океан по направлению к Каликуту на побережье Малабара. 29 апреля путешественники увидели над горизонтом Полярную звезду – они вернулись в Северное полушарие. Корабли Васко да Гамы прибыли в Каликут 20 мая 1498 года, преодолев свыше 4000 километров открытого океана всего за 25 дней. Сбылась наконец давняя мечта португальских мореплавателей: был проложен морской путь из Европы в Индию и ко всем богатствам Островов пряностей.
Португальцы посвятили некоторое время изучению индийского побережья, а в начале октября собрались в обратный путь. Но тут оказалось, что представления да Гамы о ритмической механике муссонов до обидного ошибочны: в это время года ни один мореход, знавший местные условия, не стал бы и пытаться пересекать Индийский океан на юго-запад, в сторону Африки. Ветер был встречный, и кораблям да Гамы приходилось идти галсами, продвигаясь очень медленно. Хуже того, они то и дело попадали в штиль, питьевая вода протухла, а среди команды началась цинга[559].
Наконец португальцы достигли побережья Восточной Африки и высадились в Могадишу. Обратный путь, предпринятый в самое неудачное время, занял 132 дня. Если бы они подождали два месяца, прежде чем пускаться в плавание, они бы прибыли раньше, поскольку зимние муссоны позволили бы переплыть океан в считаные недели. К тому времени, как корабли Васко да Гамы добрались домой, они пробыли в пути почти ровно два года и проплыли около 40 000 километров[560]. Этот подвиг, потребовавший отваги и стойкости, стоил жизни двум третям команды, причем многие умерли от цинги. Ритмы муссонов надо слушать.
Зато корабли вернулись с полными трюмами корицы, гвоздики, имбиря, мускатного ореха, перца и рубинов, тогда как первая экспедиция Колумба не нашла ничего ценного. Поэтому, хотя сегодня лучше помнят восьмимесячную экспедицию Колумба в 1492 году, плавание да Гамы в 1497 году во многом произвело более сильное впечатление. Он открыл то, чего не смог найти Колумб, как ни искал: морской путь к богатствам Востока.
Муссонный метроном
Муссонные ветры вызываются в точности теми же самыми всем знакомыми процессами, что переменчивый бриз на курортном морском побережье. Днем земля быстрее нагревается и достигает большей температуры, чем поверхность моря рядом с ней. От этого воздух над землей поднимается, и в область низкого давления засасывается более прохладный воздух с моря, что создает конвекционное воздушное течение со стабильным ветром с моря на сушу. А после заката земля остывает гораздо быстрее, поэтому более теплый воздух над морем поднимается и засасывает воздух с суши, отчего ветер дует с берега к морю. Если посидеть на берегу во время заката, зачастую можно почувствовать, как переменился ветер. Единственная разница в том, что у муссонов совсем иные масштабы, а меняются они не ежедневно, а ежесезонно. Летом континентальные массивы суши нагреваются быстрее, чем поверхность окружающих морей, что и вызывает муссон, засасывающий влажный воздух с океана. Зимой океан сохраняет тепло, поэтому конвекционная ячейка начинает работать в обратную сторону, муссонные ветры меняют направление, и на континент опускается сухой воздух из верхних слоев атмосферы.
Сезонные муссоны возникают из-за разницы температур между несколькими континентальными массивами суши и окружающим океаном. Западная Африка, как и Северная и Южная Америка, тоже знакомы со слабыми муссонами, однако муссонные ветры в Индии и Юго-Восточной Азии, бесспорно, самые сильные на планете, и это объясняется географией. Тибетское нагорье – самое высокое и большое в мире, примерно 2500 на 1000 километров, а его средняя высота более 5 километров над уровнем моря. Когда грунт Тибетского нагорья летом нагревается на солнце, одновременно нагревается и воздух в верхних слоях атмосферы, что мощно подхлестывает восходящие воздушные течения в начале и в конце летнего сезона муссонов. Но главный фактор, запускающий мощные муссоны, – это Гималайские горы, тянущиеся вдоль южного края плато. Они действуют словно высокая стена, барьер, блокирующий холодный сухой воздух с севера, который иначе попал бы в Индию и смешался с теплым влажным воздухом с океана, что умерило бы циркуляцию атмосферы. Гималаи, в сущности, изолируют Индию и создают условия для мощного муссонного эффекта[561]. Поэтому сильные муссоны Южной Азии – тоже следствие тектоники плит, результат того, что Индия около 25 миллионов лет назад врезалась в Евразию.
Индия вдается в окружающий океан, будто центральный элемент огромной группы М, и когда она с началом лета нагревается, поднимающийся воздух всасывает окружающий влажный воздух с окружающего океана, и тот затем оседает, остывает и конденсируется в облака, проливающиеся мощными муссонными ливнями. Зона межтропической конвергенции, как мы уже видели, змеится вдоль экватора, где встречаются пассаты с севера и юга. Летом подогрев Индии и влияние Тибетского нагорья и Гималаев так ярко выражены, что зона межтропической конвергенции смещается на 3000 с лишним километров к северу от экватора, а зимой резко возвращается обратно на юг. Таким образом, полоса зоны межтропической конвергенции заметает этот регион, и пассаты из Южного полушария летом дуют прямо через экватор, а зимой северные ветры долетают до Индийского океана и островов Ост-Индии.
Регулярные сезонные изменения направления ветров в муссонных морях
Изображение создано автором этой книги в программе Mathematica 11.0 на основании данных из Atlas of the World (2014).
Получается, что география Индии мешает «нормальным» закономерностям направлений ветров, которые мы наблюдаем на остальном земном шаре. Периодически, каждый раз со сменой сезона, ветры надо всей Юго-Восточной Азией меняют направление – будто великанский вдох-выдох мощных легких планеты. С XI до XV века, задолго до появления португальских мореплавателей, корабли плавали с этими ветрами через Индийский океан и обратно и лавировали среди россыпи островов Ост-Индии, создав динамичную, многоликую сеть торговых путей с густонаселенными, оживленными портовыми городами[562].
Перемена направления муссонов регулярна и предсказуема, как метроном, и можно доплыть куда хочешь с попутным ветром, загрузить товары и провиант, а потом просто подождать, когда ветер переменится и донесет тебя прямиком до дома; главное – правильно рассчитать время. Поэтому навигация в Индийском океане и в районе Ост-Индии сильно отличается от плавания по Атлантическому или Тихому океану. Там хитрость в том, чтобы проплыть на север или на юг между соседними ячейками циркуляции воздуха в атмосфере, поймав либо тропический восточный пассат, либо западный ветер средних широт: чтобы выбрать нужное направление, нужно изменить свое положение в пространстве. Однако при плавании в муссонных морях применяется другой прием – надо дождаться сезонной перемены направления и вернуться той же дорогой: чтобы поймать необходимый ветер, надо изменить свое положение во времени. И Васко да Гама, в 1498 году вошедший в Индийский океан, не сумел этого понять.
Империя воды
Прошел год с возвращения Васко да Гамы, и португальцы начали ежегодно отправлять в Индию экспедиции по новому маршруту[563]. Эти мореплаватели уже научились на ошибках да Гамы с его тяжелой обратной дорогой и быстро разобрались в ритмах муссонов, диктующих расписание плаваний через Индийский океан и между островами Юго-Восточной Азии. Заручившись этими важнейшими навигационными познаниями, португальцы снарядили огромные, оснащенные пушками корабли и воспользовались давним опытом строительства мощных укреплений, накопленным за столетия непрерывных войн в Европе, быстро захватили этот регион и двинулись дальше на восток в поисках источника пряностей. В 1510 году они захватили Гоа, превратили его в свою главную базу для операций в Индийском океане[564], а еще через год завладели Малаккой и в результате взяли под контроль движение судов по проливам. Выяснив наконец, где находятся Острова пряностей, они в 1512 году отправили экспедицию, чтобы захватить Молуккские острова. Кроме того, в 1557 году они добились разрешения организовать торговые миссии в Макао на южном побережье Китая, а в 1570 году – в Японии, в Нагасаки.
[554] Winchester (2011), p. 116.
[555] Гидродинамика этих огромных замкнутых течений затягивает все, что плавает на поверхности, в центр круга. В середине Североатлантического течения лежит Саргассово море, единственный регион открытого океана, который причисляют к морям: это участок удивительно чистой голубой воды размером 1000 на 3000 километров, густо заросший водорослями. В последние годы этот же процесс, из-за которого в центре течения образуется своеобразный загон, привел к концентрации огромных масс пластикового мусора в так называемом Североатлантическом мусорном пятне; аналогичная зона загрязнения в Тихом океане называется Большим Тихоокеанским мусорным пятном.
[556] Oxford English Dictionary, 2nd ed. (1989), Oxford University Press.
[557] Bernstein (2009), p. 209 (Бернстайн, 2014); Crowley (2016), Kindle location 732 (Кроули, 2017).
[558] Bernstein (2009), p. 214 (Бернстайн, 2014); Frankopan (2016), p. 321 (Франкопан, 2019).
[559] Цинга стала привычной профессиональной болезнью моряков именно во время первых дальних плаваний на португальских кораблях. В те времена о цинге уже было известно, она встречалась в голодные годы или у солдат с их несбалансированным рационом. Но именно моряки, проводившие в море месяцы, страдали от этой болезни с удивительной регулярностью – на кораблях она была практически неизбежна. Сегодня мы знаем, что цинга вызывается дефицитом витамина С. Витамин С – аскорбиновая кислота – необходим организму для формирования соединительной ткани. Если около месяца не получать с пищей достаточно витамина С, проявляются симптомы – начинается все с кровоточивости десен и ломоты в костях, потом начинают плохо заживать раны и повреждения, выпадают зубы, а кончается все конвульсиями и смертью. Любопытно, что цинга бывает лишь у нескольких видов млекопитающих, кроме людей (например, у морских свинок). Оказывается, где-то на эволюционном пути, когда мы отделились от других видов приматов, у нас появилась мутация – одна-единственная буква в генетическом коде, – которая выключила важнейший фермент, позволявший вырабатывать аскорбиновую кислоту в клетках печени. Цинга оставалась главным убийцей моряков в долгих плаваниях до самого конца XVIII века, когда выяснили, что болезнь можно предотвращать потреблением цитрусовых (Sauberlich (1997).).
[560] Crowley (2016), Kindle location 1296 (Кроули, 2017).
[561] Clift (2008); Boos (2010); Raj (2013); Rajagopalan (2013).
[562] Crowley (2016), Kindle location 844, 852 (Кроули, 2017).
[563] Первая флотилия, отправившаяся по маршруту да Гамы в Индию, заложила такую широкую петлю volta do mar по Южному Атлантическому океану, что открыла Бразилию (Ibid., Kindle location 1374.).
[564] Когда цейлонцы впервые увидели португальцев и их непривычную европейскую пищу и питье, они рассказывали, что те «едят какие-то белые камни и пьют кровь» – такое впечатление произвели на них хлеб и вино (Crowley (2016), p. 336 (Кроули, 2017).).