— Боже, ну и тормозы, — загудел третий голос.
С другой стороны выполз парень. Во рту была зажата самокрутка.
— Давай помогу.
Доверяться ему я хотел меньше всего – не верил, что дотащит, он и сам еле доковылял до меня, но согласился. Не время выставлять претензии.
На удивление он легко поднял меня и донёс до машины.
— Чё за?! — крикнул водила.
Мы обернулись в его сторону.
Страх сковал сознание.
Парень, который оставался снаружи, не успел сообразить, что обозначали слова приятеля.
Яков занёс топор и всадил ему в спину. По безлюдной округе разнёсся вопль.
Парень, который вызвался мне помочь, закинул меня в салон и сам поспешил залезть, громко хлопая дверцей.
Я был уверен, что после всех полученных увечий Яков не встанет. Его лицо как бы подтверждало мои догадки: ещё более опухшее, кровь местами потемнела и запеклась, глаза из-за отёка не было видно совсем. Но он здесь. На ногах, пусть они еле держали его, но он стоял и пытался вытянуть топор из плоти.
Насколько он безумен?
Меня охватила паника. Я сжал сидение и выкрикнул, что было мочи:
— Гони!
И этого хватило: парень за рулём меня послушался и газанул, не вспоминая о друге, словно, он вообще не думал и только выполнял приказы.
Я обернулся. Яков не двигался и быстро отдалялся, превращаясь в смутную точку на снегу.
— Ох, — вздохнул тот, что был рядом со мной, — мы же братана там оставили… — Он был не в себе. Говорил и будто не понимал своих слов.
Из кармана замусоленной толстовки он достал новый свёрток. Зажёг и втянулся. Достал второй и дрожащей рукой передал водиле. Изловчился достать третий и предложил мне.
— Нет, спасибо, — сказал я, тяжело дыша.
— Это ты зря. — Его покачнуло. Он положил самокрутку в мою руку и откинулся на спинку сиденья.
Я последовал его примеру. Не закурил. Просто упал на спинку кожаного сидения и закрыл глаза.
Наконец-то этот мрак закончился.
========== 12. ==========
Я очнулся в больнице.
Чувствовал себя уставшим и ничего не желающим делать.
Я прислушался к внутреннему голосу и лежал в постели. Вокруг стояла тишина. Потолок увлекал белизной. Никакие шумы не вмешивались в моё сознание. Тело болело. Живот скрутило от голода.
Я попытался сесть. Хотел помочь себе руками, но чуть не повалил капельницу. Её вовремя удержали.
Я посмотрел.
— Илья! — радостно сказала мама.