— Конечно. — Он хотел спрятать облегчение, но не смог.
— Спасибо.
Почему это было важно для меня? Потому что Якову придётся покинуть дом. Хотя бы на пять минут. Если он мне доверяет, он оставит меня несвязанным, на моём собственном попечении – я проверю доверие, я проверю комнату. И решу, что делать дальше.
========== 11. ==========
В тот день Яков ушёл. Я оперативно сполз на пол и удостоверился, что дверь закрыта на ключ.
— Мудак, — не сдержался я, окидывая взглядом пустую комнату.
Заглянул под кровать – даже пыли не было. Подполз к ёлке. Она стояла до сих пор, хотя я был уверен, что февраль уже наступил. Если не март.
Будет заметно, если я что-нибудь оторву от неё. К тому же ветки хлипкие. На то и искусственная. Я бы мог воспользоваться подставкой, но Яков раньше увидит, что ёлка стоит криво, чем я ударю. Если он будет стоять, я не дотянусь.
Посмотрел на бесполезные ноги. Затем на шнур от гирлянды. Он тянулся в другую комнату. Я бы мог использовать и его, но сколько мне потребуется душить Якова? Он успеет отрубить мне руку.
Поиски ничего нового мне не открыли.
Яков вернулся с пиццей. За время своего заточения я впервые был рад хоть чему-то. Еде из реального мира, который находится вне моей досягаемости.
Я, как зачарованный, смотрел на неё и пускал слюни. Это заставило меня поверить, что не всё потеряно.
Наконец-то показался аппетит.
***
Я решил не ослаблять своего невинного давления. Следующим я попросил книгу. Обосновал тем, что умираю от скуки, не хочу, чтобы мозги запеклись. Мы читали вместе: иногда про себя, иногда по очереди вслух. Книги были тяжёлыми для понимания, но не по весу.
Они были большими, но до безумия лёгкими. Такими не ударишь как следует.
Периодично я выпрашивал «нездоровой пищи». Сделал вид, будто ни в чём больше не нуждаюсь. Что я принадлежу Якову навечно. Он может оставить меня на пять минут, на полчаса, на два часа, и я никуда не денусь. И, когда моя решительность созрела, я попросил – просмотр фильма. Всего лишь то.
Дольше, чем крепла моя решимость, я вспоминал название необходимой киноленты. Фильм должен подойти ситуации. О нём нелестно отзывался Саша, Вера говорила, что он мрачный и тяжёлый. Но мне он нужен был ни за чувства и сюжет, а за сцену.
Якова просить долго не пришлось. Он хотел утолить мой «культурный» интерес. Я был безмерно благодарен этому наивному идиоту, ведь я оказался ближе к осуществлению своей мечты – убраться отсюда подальше.
***
В день просмотра я снова попросил «вкусной и вредной пищи» – это было настолько значимо, что я всеми силами показывал Якову своё приподнятое настроение, не забывая улыбаться и верещать, как всё замечательно.
После обеда мы устроились на кровати – сели плечом к плечу, а на ногах – ноутбук.
«Было бы куда сложнее притащи он стационарный компьютер,» – я старался не засмеяться вслух.
Повезло, что Яков с концами не отрезан от мира. Жаль только, что понимание действий у него на уровне малолетнего, которому вовремя не объяснили, что другим людям может быть «больно».
— Ты не смотрел этот фильм? — спросил я, пока Яков открывал файл.
— Нет. Я не смотрю фильмы. Предпочитаю книги.
Да, те самые книги, купленные за копейки в советское время и фрагменты которых Яков мог цитировать по памяти. Толстого, Достоевского, Тургенева, Гончарова и остальных.
Окно стандартного проигрывателя растянулось. Яков выпрямился и прижался спиной к стене. Я незамедлительно сполз на его плечо, опуская руку на грудь. Яков вздрогнул, а я, не замечая, потёрся головой.
— А комиксы?
— Нет. Никогда не читал… — он заговорил шёпотом, а его сердце билось точно в мою руку.