— Ведь ты с космической скоростью улетела? — удивляется Женя.
— Я и вернулась с космической скоростью.
— Ты не боишься змея?
— Вот еще… стану я его бояться… Змей с виду страшный, гремящий, а так он ласковый и тихий, как кошка.
— И я не боюсь змей, — хвалится Дуся. — Идем мы раз с Колей по лесу, гадюка ползет. Коля подумал: гладкая палочка, хотел цапнуть… Еле-еле успела я оттолкнуть Колю. Он даже испугался… А змея в кусты.
— Вовсе я и не испугался…
— Мой змей железный, — сказала Лена. — Погоды не боится. Летает куда нужно.
— И в Москву? — любопытствует Дуся.
— А чего ж…
— Из сказки твой змей, — разочарован Коля, — а я решил: дядя Сурвилло купил колхозу всамделишнего змея с мотором.
— Обещал он, что ли?
— Обещал.
— Обещал — купит… Не купит, подарю Синему Колодцу своего ручного змея.
— Врешь ты все, — не верит Коля.
Женя молчит. Она видела Ленкиного змея, и ей нечего сказать.
Глава одиннадцатая
Женя и ее папа Антон Васильевич искупались в Огневке. В реке купаться в тысячу раз лучше, чем в пруду. С ног до головы щекочет тебя речная вода.
Женя и ее папа гуляли сегодня по синеколодезным улицам, обсаженным липами, березами, кленами, гуляли по сосновому лесу, по лесной опушке. Гуляли, гуляли и пришли к впадине, густо поросшей травой и цветами.
— В давние годы, — сказал Жене папа, — из впадины бил кристально чистый синеватый ключ. Его прозвали «Синий Колодец». Бил, был, былью порос.
— Это о нем говорил Андрей Лукьянович на вечере богатырей?
— Не иначе… Других колодцев, да еще синих, поблизости нет. Всему селу синий колодец дал свое имя.
Шелковистую траву над впадиной шевелил ветер.
Завтра, ежели не случится бури и ливня, Женя и Антон Васильевич поедут в Новоселенск. А пока они сидят на белом прибрежном песке, ждут, когда за Огневкой, за лесом зайдет круглое, как спелая луна, красное солнце.
— А что было потом? — спрашивает Женя.
Антон Васильевич захлопнул блокнот со своими домиками.
— О чем ты?
— Будто не знаешь? Об Антоше, о Ване Цыгане, о Феде Носаре, о Томе с двумя косичками.
Женя вскакивает с песка, прыгает на одной ноге, вытряхивает из уха воду. Прыгает и поет:
— Вот ты о чем? — удивляется папа и прячет блокнот в карман. — Так бы сразу сказала… Пожалуйста…