Синий Колодец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пожалуйста, приходите!»

День тянется довольно медленно. Так всегда бывает. Желаешь, чтобы время шло быстрей, оно тянется, как резиновое. И Лены, как нарочно, не видать. И Дуся куда-то ушла.

Женя сбегала на кирпичный завод. Побывала в березовой роще, где ремонтируют тракторы и разные другие колхозные машины. Всюду люди были заняты своими делами и на Женю никакого внимания не обращали.

Со скуки Женя выпила большую кружку парного молока.

— Молодец, — похвалила Варвара Гавриловна, — поправляйся. Вернешься в Москву, а мама тебя не узнает.

— Узнает, — успокоила Женя Варвару Гавриловну. — Не так уж чересчур я поправилась… Можно мне немного хлеба?..

— Неужто проголодалась?

— Я не себе, гусям… Гусей на пруду покормлю.

— Гуси хлеб есть не станут… Они охотники до рыбы, до лягушек.

Женя прибежала на пруд, угостила гусей. Они поели хлеб и ждали еще. Оказывается, гуси не только до рыбы и лягушек, но и до хлеба охотники.

Пока Женя бегала на кирпичный завод, в березовую рощу, поправлялась парным молоком, угощала хлебом гусей, время тоже не стояло на месте.

Солнце повисло над самым лесом. В окнах дворца зажглись красные, золотые, зеленые, фиолетовые огни. В дворцовом зале пахнет полевыми цветами, пшеницей, свежим хлебом, лесной земляникой.

Заиграли двадцать два трубача. Один из трубачей дует в маленькую трубу, в самую маленькую из двадцати двух. Его щеки надуваются, и весь трубач надувается. Конечно, обидно играть на самой маленькой из всех дворцовых труб. Но и в нее кто-то должен дуть.

— Ты хотела бы играть на такой? — показывает Лена глазами на трубача — тот, словно сосну, с трудом обнял трубу.

— А ты?

— Подумаешь? Могу в еще большую дуть. У дяди Сурвилло труба с высотное здание… Видела высотное здание на Котельнической набережной?

Женя не успела ответить, распахнулся занавес: на сцене — стол, на столе — огромный пшеничный каравай, позади стола блестит черный рояль.

Из-за рояля выходит Ленкин дядя со стороны матери — великан Анисим Данилович Сурвилло. За великаном пружинисто ступает бритый дядя; за наголо бритым дядей — молодой, бородатый; на ходу пританцовывает девушка в платье цвета молодых одуванчиков… А вот двоюродная сестра Дуси молочный механизатор Галя… И еще двое… постой, постой, да ведь это же дядя Степан и Антон Васильевич — Женин папа.

Варвара Гавриловна от всей души любуется дядей Степаном; и Дуся и мальчик Коля любуются. До сегодняшнего вечера Дуся и мальчик Коля не догадывались, что их папа богатырь. Тетя Варвара Гавриловна даже прослезилась немного.

— Дорогие богатыри и все товарищи, — обращается к залу великан Сурвилло. — Слово скажет наш дорогой гость Андрей Лукьянович Березов. Андрей Лукьянович и его заводские друзья рабочие построили ни много ни мало… — Дядя Сурвилло замолк. И когда стало слышно, как в оконное стекло стучит крыльями бабочка, дядя Сурвилло произнес: — Четверть миллиона комбайнов!.. Пожалуйте на сцену, уважаемый Андрей Лукьянович…

И Андрей Лукьянович поднялся под бурные аплодисменты на сцену.

Вдруг Женя заметила: Андрей Лукьянович, как два пшеничных зерна, похож на старичка волшебника, который в поезде по дороге в Синий Колодец подарил ей сказочные конфеты.

Андрей Лукьянович низко поклонился людям.

— Благодарствую за добрые слова… Однако не гость я в Синем Колодце. Тут я рожденный, и здешнюю землю с отцом пахал… Плугом, правда… Изба наша, ежели кто интересуется, стояла у криницы, у самого синего колодца…

А вот крылатых очков, как волшебник из поезда, Андрей Лукьянович не носит. Чего нет, того нет… Или очки улетели в окно и носятся теперь рядом с ночными бабочками над Синим Колодцем?

И снова великан Сурвилло речь держит:

— Гостит у нас и Николай Петрович Гарбузов со своим самосвалом. А самосвал у Николая Петровича не простой, миллион километров наездил по разным путям-дорогам и, между прочим, без аварий.

— Нас восемь водителей-миллионеров, — объявляет залу Николай Петрович.

В пятом ряду поднимаются богатыри-миллионеры: два русобородых, один рыжий, будто обожженный кирпич, у четверых — бороды смоляные, как у Николая Петровича.

Женя пожимает Лене руку и шепчет: