– Да, я это именно так и вижу, – кивнула Натали. – Ты когда-нибудь задумывалась над красотой? Что красота – это гармония, а гармония – упорядоченность, а упорядоченность – это симметрия?
Последняя связка до Оливии доходила очень долго, и Натали тяжело вздохнула.
– Не вздыхай так, – ответила Олли. – Вчера со мной кое-что произошло, кажется, я ощутила что-то такое, о чем ты говорила…
– Что же? – нетерпеливо перебила Натали. – Ты все же решила не принимать таблетки?
– Нет, – покрутила головой Оливия, пытаясь собрать слова в стройное предложение, – я их продолжу принимать. Вчера меня испугала стая птиц. У меня началась сильная паническая атака, такой никогда раньше не было. И вдруг вся эта вата ушла из головы. И я… И я вдруг все увидела как-то иначе…
– Интересно, – Натали прищурилась, – говоришь, испуг? Сильная эмоция, выброс гормонов… Теперь становится понятнее, почему они так стремятся подсадить нас на седативы, а потом и на нейролептики…
– Кто они?
– Те, кто выписывают нам лекарства.
Повисло молчание. Шестеренки нехотя и со скрипом двигались в голове Оливии. И именно в этот момент она окончательно решила, что хочет вырваться из этого состояния и быть как Натали.
– Мам, а что ты подумала, когда у тебя родилась я? – спросила Оливия словно между прочим, когда они с матерью сидели в гостиной и смотрели новости.
Мама вздрогнула, за мимолетное мгновение по ее красивому морщинистому со слишком высоким выпуклым лбом лицу прокатилась волна непостижимых эмоций. Скорее всего, она испугалась вопроса, но Оливия не была сильна в оценивании эмоций других людей, так что этот момент остался за гранью ее понимания, и она просто с усталым терпением ждала ответа.
– Доченька, – начала мама и запнулась.
– Только скажи, пожалуйста, мне правду. Мне это действительно очень нужно.
Мама тяжело вздохнула.
– Твой отец сразу же отказался от тебя, он чуть ли не буквально испарился при виде тебя, а потом и вовсе исчез из нашей жизни. А мне ты показалась самой прекрасной девочкой на свете! Я подумала, что не имею права оставить тебя… – в ее глазах показались слезы, но она и не старалась их спрятать или украдкой смахнуть. – Я буду с тобой до самого конца, моя девочка, – и мама крепко обняла Оливию, пару раз всхлипнув.
Вечером Оливия стояла у окна, стараясь располагаться так, чтобы ее не было видно с улицы. На противоположном дворе странный сосед Джей снова копошился, что-то собирая или ремонтируя – Оливия не могла разглядеть что именно.
Тех ужасных птиц не было. И того чудесного состояния, соответственно, тоже. Джей пару раз поднимал голову на ее окно, но она была уверена, что с этого ракурса, из-за шторы ее точно не видно. Где-то очень глубоко внутри Оливии, куда не добирается свет сознания и царствует бессознательное, уже зарождался сценарий, по которому будет развиваться ее последующая жизнь.
На первом уроке почему-то не было ни Натали, ни Джея. Насчет Натали Оливии все было относительно понятно – ее новые возможности требовали определенных обстоятельств, в которых они бы проявлялись, и глупо было бы впустую тратить время в школе. Но все же из-за ее отсутствия Оливия чувствовала себя неуютно, словно без одежды – в последнее время подруга стала ее защитницей и даже наставницей. А вот Джей, мальчик, который только перешел в их школу, должен был в большей степени беспокоиться о своей репутации… Учитель, заметив, что двое отсутствуют, с каменным лицом сделал пометки в своем блокноте.
Оливия ждала подругу в общем коридоре, прижавшись к стене и обхватив рюкзак руками, словно закрываясь им от окружающих.
– Ты где была? – шепнула Олли, как только Натали появилась рядом.
– Да не волнуйся ты так, – шепнула она в ответ и подхватила подругу под руку, отводя в дальний угол коридора. – Я просто проспала.
– Как? – в голове Олли не могла уложиться эта информация. – Тебя же родители будят…
– Ну, вот так, – с нажимом ответила Натали, – не бери в голову, все хорошо. Есть какие-нибудь новости?
– Да, меня завтра везут на плановое обследование.
– Хорошо, – кивнула Натали.
– Джея сегодня тоже не было. Ты его не видела?
Натали неопределенно покачала головой, раздался звонок на урок.
Джей уже был в классе и сидел за своей партой. Опять эта ужасная математика: Оливия зажала голову ладонями, стараясь унять нарастающую паническую атаку. Сейчас математичка будет снова психологически давить на нее, снова этот страх. Ей казалось, что кроме нее никто больше не испытывает этих же противных эмоций. Она же пила сегодня таблетки, они должны действовать. «Видимо, нужна доза повыше», – мелькнула мысль в голове Оливии.
Математичка спросила Джея о его домашнем задании. Весь класс дружно обернулся в его сторону. Как и следовало ожидать, Джей попытался что-то нечленораздельно объяснить, он говорил какой-то бессвязный набор слов, цифр, лицо учительницы не выражало абсолютно никаких эмоций, вряд ли она надеялась услышать хоть от кого-то из них что-то адекватное.
– Что он творит, ну и дурак, – зло прошипела Натали.