– Эти люди никогда не раскаются и не пойдут каким-либо другим путем. Их путь – это войны, разграбления, ложь, скряжничество, предательство. Они, имея власть, думают только о себе. И я предоставлю им такую возможность вдали от нас. Понимаешь, пришельцев привлекают только мощные сгустки отрицательных энергий. Если всю эту братву запустить в космос, то и пришельцы последуют за ними, оставив Землю. Страшатся изменений только те, кто в своем дерьме по уши.
До Виктора стало доходить. Профессор оказался действительно гением. Стефан чувствовал, что все не так, как кажется. Он подозревал, что его друг не так-то прост, что он замешан в каком-то планетарного масштаба деле.
– А выйдет?
– А у нас нет выбора. Тайная гильдия самых умных профессоров из разных стран поддержала мой план. Ссылаясь на возраст, мы все останемся на Земле и будем ее восстанавливать. В крепостях мы же запустим самых жадных, самых тщеславных, самых противных, самых глупых особей человечества. Мы даже придумали тайный тест, по которому отбираются люди для полета… Эм, знаешь, из разряда вирусных тестов по типу кем вы были в прошлой жизни. На удивление, многие охотно проходят их. Тем, у кого нет времени проходить эти глупые тесты, мы высылаем письма на почту, придумывая какой-нибудь важный предлог. Результаты на самом деле лучше, чем мы думали, все не так плохо…
Раздалась тревожная сирена.
– Мой юный друг, видимо, прибыл настоящий профессор Морошкин.
– Мне нужно бежать! Стефан сказал, что мне придется вас переубедить, но вы и так за нас!
Виктор подскочил со стула и в панике заметался по кабинету.
– Успокойся, я тебя выведу. С какой стороны ты прибыл?
– Вроде бы с юга.
Крох достал из-под стола сверток и кинул Виктору со словами «надевай скорее».
Это оказался белый врачебный халат с шапочкой и марлевой повязкой.
– Я выведу тебя тайным ходом за забор, дальше уже сориентируешься сам, все, что будет происходить за забором, – уже на твоей ответственности. А сейчас, если что, ты мой новый ученик.
Виктор кивнул и скоро переоблачился. Маска удобно прикрывала пол-лица.
Спускались сумерки, уличные лампы еще не включили, полутень удобно скрывала беглецов. Профессор уверенно и не спеша вышел на улицу. Виктора до ужаса раздражало, что он не торопится, и он мысленно старался подогнать старика. Но Крох все так же медленно, невозмутимо и деловито вышагивал между зданий. Сирена хоть и утихла, но опасность все еще не отступила, в любую минуту из-за угла мог появиться патруль. Но все обошлось. Крох, как и обещал, вывел Виктора за ограду, на прощанье лукаво сверкнул линзами очков и так же медленно побрел в свой кабинет. Через пару шагов он обернулся и чуть слышно произнес:
– Жди шоу ровно через три недели.
*
Жизнь Виктора пошла своим чередом. Как будто и не было встречи с инопланетным, как будто и не было верзил в его квартире, и не было всех этих опасных путешествий. Яму в саду засыпали, поверхность разровняли. Виктор занялся тем, что высадил новый сад, восстановил часть дома, купил себе новые ноутбук и телефон. Он подписал документы о неразглашении, и за молчание ему выделили хорошую сумму. А он и не собирался никому ничего рассказывать. Он только ждал и читал новости. Помогал соседям по дачному поселку и нуждающимся в городе. Он помнил о часе «икс».
В отмеренное время он приехал в город, зашел в магазин, купил попкорна, поднялся на самый высокий дом. Он с неделю назад присмотрел это местечко и обустроил его. Рядом с парапетом он поставил кресло. Сейчас он снял с него клеенку, отшвырнул в сторону, сел в кресло и открыл упаковку. Виктор в нетерпении подскочил на ноги, сделал пару шагов, огляделся. Он точно знал, в какой стороне находится скрытый корабль, и вглядывался туда. Он хотел, чтобы все закончилось как можно скорее. Но обещанное профессором Крохом шоу так и не начиналось.
А что если все это полный бред и нет никаких инопланетян, никаких космических кораблей и все это один огромный розыгрыш? Виктор чуть было не поверил в это, но земля вдруг затряслась. Низкий устрашающий гул, казалось, охватил всю планету, сотрясая ее до недр. Спустя минут пять на горизонте появился горб. Виктор присмотрелся и понял, что этот горб был боком космического корабля. Гул усиливался, от него становилось не по себе, не верилось. Виктор глянул вниз, на улице собрались люди и наблюдали вместе с ним за происходящим.
Шесть огромных неказистых кораблей-крепостей поднялись в небо. Каждый из них был размером с небольшую европейскую страну. И в каждом из них находилось около миллиона человек.
«Что же будет дальше?» – думал он. – Спасет ли это планету от разрушения? Прав ли был профессор? Удалось ли ему осуществить план?»
И вдруг земля покрылась свечением. Тут и там мелькали голубые молнии. Асфальт будто нехотя пропускал шарообразных полупрозрачных существ. Внизу началась паника. А Виктор уже знал, что происходит. Свечение стало отделяться от земли и подниматься выше. Корабли стартанули вдаль. Когда на небе от них остались маленькие точки, пришельцы отправились за ними, неспешно, будто смакуя на пути разлитое кораблями варенье.
Виктор рухнул в мягкое кресло и принялся с наслаждением жевать попкорн, любуясь удаляющейся неоновой синевой. В душе ощущались спокойствие и безмятежность. Он был уверен – власть перейдет к мудрецам.
МЕЧТАТЕЛЬ
Эх, мечты-мечты…
Деда Мирона в поселке знали как мастера на все руки. И починить, и смастерить, и подсобить, и построить – все мог. За небольшую работу брал недорого – всяким хламом. За масштабную – к хламу подкидывали пару бумажек и бутылку водки. Хлам у Мирона всегда для чего-то да пригождался, да и водка никогда не застаивалась. За энтузиазм и невысокие требования по оплате к нему и любили обращаться как местные, так и приезжие. Дед Мирон с упоением относился к работе, а если к делу еще было необходимо приложить смекалку, то оно приносило деду наивысшую радость!
Настал час пенсии. Дед Мирон отошел от дел и стал больше времени проводить дома. Успокоился. Загрустил. Заскучал. Одна бабка все суету наводила. Как только Мирон вышел на пенсию, стала его цеплять по всяким бытовым неинтересным делам. Завертелась пенсионная жизнь, а у старухи открылось какое-то второе дыхание, и давай она его пилить по поводу и без.
– Бестия! – восклицал периодически Мирон. – В могилу меня сведешь. Когда молодая была, так не свербела!
– А тебя еще больше надо свербеть! – вскидывала руки бабка Зоя. – Куда всю пенсию деваешь? А кто семью будет содержать?!