– Да нет, я же заснял его. И как спецслужбы не добрались до вас и почему не удаляют ваши статьи из интернета?
– Как же не добрались? Добрались. Я пару лет провел в психушке, пока мир летел к чертям. Я им говорил правду, они меня слушать не хотели, заперли меня с психами, чтобы я не бередил им совесть. Я говорил такие вещи, от которых им становилось до того тошно и неловко, что слушать меня у них не было сил. Но никто из них не был готов согласиться с тем, что я прав, и никто не хотел признавать, что они сами организовали приближающийся конец света.
От последних слов Виктор похолодел.
– Неужели конец? – спросил он.
– Конечно!
– Но есть ли у нас шанс?
– Уже нет. Люди не хотят меняться. К тому же никто не знает о действительной опасности и настоящих ее причинах. А причины в самих людях. Я не знаю, что это за существа, я не знаю их целей, но в одном я с ними согласен: нет людей – нет проблем.
– А что если это просто паразиты, как вы сами предполагали?
– А это уже не имеет смысла. Мы прошли критическую точку, до которой могли бы все исправить, изменившись сами и прогнав существ положительной и конструктивной психической энергией. Сейчас же человечество попало в замкнутый круг отрицательной энергии, которая ведет к катастрофам, которые, в свою очередь, ведут к еще большему выбросу энергии.
– Я даже и не подозревал, что человек может излучать настолько разрушительную энергию. Да и вообще не мог подумать, что человек хоть какую энергию может излучать. Все это за гранью реальности – прямо как в фантастических фильмах.
Стефан посмотрел на Виктора как на дурачка, после в его взгляде мелькнула хитринка.
– В том то и проблема, что все это реально. Люди живут в своих ограниченных бытовухой мирах, до высших материй им нет дела. Все привыкли магией называть недоступные пониманию действия, причины-следствия, а эзотерикой – якобы тайные знания о высших мирах. Как будто о физике, химии, биологии и процессах окружающего мира они знают больше, якобы наука и целенаправленные действия не являются для них магией. Человечество погрязло в пороках, которые стали реальностью и неотъемлемой частью жизни. Теперь же модно духовно расти и заниматься йогой. Понимаешь, МОДНО! Внешне человек якобы что-то делает, ощущает приобщение к высшему, приобретает светлую и добрую улыбку на лице, вроде бы начинает любить весь мир, но в душе все равно остается мелочным, дальше чувств и субъективных возвышенных эмоций дело не заходит. Все лицемерят.
Стефан забористо выругался, достал сигарету и закурил. Глянул на Виктора, предложил и ему, когда Виктор отказался, промямлив, что не курит, ученый пожал плечами и кинул коробку с сигаретами на стол.
– А как вы оказались в психушке?
Стефан затянулся, задумался, посмотрел куда-то в пустоту и начал:
– На дворе стоял 1985 год. Это был сложный год для отечественной науки, впрочем, как и любой другой год. Я тогда работал в исследовательском центре при правительстве, мы занимались поисками разумной жизни. Примерно в то время появился повальный бум на экстрасенсов и заряжаемые через телевизор банки с водой. Сейчас, конечно, наш народ балуется иначе, и баловство стало менее безобидным. А насчет разумной жизни – результатов не было абсолютно никаких. И вот как-то въелось мне в голову случайно пойманное на одной из таких передач словосочетание «энергетическая оболочка». Но я же не шарлатан какой-нибудь, чтобы вот так безосновательно раскидываться такими словами, да и не профан, чтобы безоговорочно верить всему, что говорят из телека. Я стал исследовать. И в результате этих исследований пришел к ряду весьма любопытных выводов. Энергетическая оболочка действительно есть у всего живого в этом мире – от человека и высших млекопитающих до минералов. Все казалось предельно просто. Энергии активно взаимодействовали между собой, выяснилось, что человек может прицельно их направлять – вот здесь-то стало сложнее. Я пришел к выводу, что центр психической энергии – мозг, и он не столько производит ее, сколько является агрегатом для ее концентрации. А энергия, видимо, вырабатывается организмом в целом. К тому же человек может как отдавать, так и забирать энергию – вопрос в намерениях. И вот шел 1994-ый год. В один из вечеров я решил кое-что проверить – поменять поисковые запросы. Теперь я искал источники и поглотители психической энергии. Я всем сердцем надеялся найти этот самый источник. Но, к своему ужасу, нашел поглотитель. Объект находился на очень далеком от нас расстоянии, приборы еле-еле фиксировали сигнал, была огромная вероятность его потери, но я смог проследить его траекторию. К моей радости, стали вспыхивать и многочисленные источники. Все это означало, что мы не одни во вселенной! Это был бы прорыв в науке! Но в какой-то момент я засомневался, что источники такие же физические, как и мы. В нашем мире фиксировалась лишь исходящая из точки вибрация. Я начал наблюдать за происходящим. Поглотитель, приближаясь к одним, как будто съедал их, приближаясь к другим – резко отскакивал, как будто ужалившись. Я стал изучать, чем одни источники отличаются от других, и пришел к выводу, что частотой и высотой вибраций. Поглощались только низкочастотные, высокочастотные же отталкивали поглотителей. Это было поразительное открытие. И после этого я стал исследовать частотность нашей планеты. Увы, результаты оказались страшными. О своих открытиях я сказал начальству. Показал данные. Но почему-то вместо того, чтобы предать мои исследования огласке, чтобы люди стали меняться и осознавать опасность, мне запретили даже упоминать об исследовании, все материалы засекретили. Но когда я сказал, что не оставлю все так и буду рассказывать всем об опасности, меня отстранили от работы. Я не унимался, и меня упекли в больницу. А на все мои статьи написали рецензии, будто я нахожусь в невменяемом состоянии и вообще у меня шизофрения.
Два года я провел под транквилизаторами. После выхода и речи не было о продолжении официальных исследований. Все это время я жил на пенсию по инвалидности.
– Но вы же видите, что сейчас происходит? Вы пытались напомнить о своих находках?
– Конечно! И был послан, как и тридцать лет назад. Но зато я смог разузнать, что в органах действительно огромная паника. Меня они не трогают, но пытаются справиться с потоком информации в интернете. С трудом, конечно же. Также через свои старые связи я разузнал, что они большие деньги тратят на строительство космических кораблей. Вот отсюда и повальное повышение цен: на продукты, бензин… ЖКХ, которые платим по двойному тарифу, налоги на все, что только можно. Ты не задумывался, что мы вроде как живем в стране с богатыми залежами природных ресурсов, и вроде бы страна должна быть богатой, но во всех отраслях не хватает денег, дороги убитые, поликлиники, школы, социальные здания кошмарные, зарплаты унизительные. На экологию, здоровье и благосостояние граждан правительству по большему счету уже давным-давно наплевать. А все эти реформы и заверения о том, что мы движемся в сторону улучшения условий жизни, – лишь для отвода глаз. Куда уходят деньги? В чьих руках они сосредотачиваются это давно не секрет. Только вопрос – для чего? И не все так очевидно. Заграничные виллы, квартиры и дорогие авто – тоже для отвода глаз. И кроме всего прочего в последние лет двадцать технический прогресс неимоверно рванул вперед, такого до 2000-х не было, как бы в двадцатом веке ни старались. Как думаешь, почему такой прогресс? Да потому что разрабатывают космические технологии, которые позволят долгое время жить на космическом корабле. Избранным.
– Неужели всё именно так? – ахнул Виктор.
– Да-да, почему правительство не волнует жизнь обычных людей? Да потому что они знают, что всему скоро придет конец, и «верхушки» общества изо всех сил стремятся спасти хотя бы свои задницы. Но у них ничего не получится, поглотители достанут их в любой части вселенной. Психи были единственными, кто верил мне. Может, я и вправду сошел с ума в то далекое время и так и не вылечился? – Стефан задумчиво заложил руку за голову, откинувшись в кресле, почесал затылок, а потом изрек: – Да не, ерунда это все, факты пальцем не заткнешь. Конечно, может быть, ты и все происходящее вокруг – выдумка и сон, а я все еще лежу в больничке, привязанный к кровати и напичканный таблетками.
– Да нет же! – закричал Виктор. – Я настоящий. И угроза тоже настоящая!
Он даже приподнялся со стула, на который уселся в то время, как Стефан рассказывал свою историю. Их друг от друга отделял всего метр. И Виктор подумал было дотронуться до Стефана, потормошить его за плечо, чтобы тот опомнился, но передумал и лишь неудобно остановился на полпути с зависшей в воздухе рукой.
– Успокойся, даже если это и галлюцинации, я воспринимаю их всерьез, я не могу остаться безучастным к судьбе персонажей, созданных моим мозгом.
– Спасибо, мне полегчало, – Виктор уселся обратно. – Так что же будем делать?
– Будем? Нет-нет-нет, я-то точно ничего делать не буду, у меня ничего и не выйдет.
– Почему? Вы же ученый, кому как не вам должны поверить?
– Поверить могут тебе, ведь ты видел и заснял пришельца.
– Но у меня уже не осталось того видео.
– Зато оно хранится в главном исследовательском центре.