– Откуда вы знаете?
– Как откуда? – поддельно удивился Стефан, сарказм струился вместе с выдыхаемым сигаретным дымом, но он все-таки пояснил: – Я же работал в подобном центре, там такого можно повидать, что волосы становятся дыбом. А обыватели ни сном ни духом. И обидно за людей бывало, но, с другой стороны, я прекрасно понимал, что большинство из представителей человечества не готовы ни умственно, ни морально, ни физически даже к тому, что было доступно нам.
– Так что же мне делать?
– Я дам тебе контакты одного моего старого, очень старого знакомого, нынче работающего в том самом исследовательском центре – он имеет отношение в том числе и к космическому строительству, в свое время запускал космонавтов в космос. Так вот, тебе нужно будет связаться с ним. Как ты это сделаешь – это лишь твое дело и на твоей совести. Здесь я ничем не помогу. Повезет, если сможешь встретиться с ним на базе и убедить, что видео подлинное. В любом случае, если у тебя это получится, то и он, думаю, сможет объяснить руководству ложность выбранного пути. Не сможешь… – тут Стефан задумался, – …Ну так и не сможешь, не велика потеря.
Виктор чуть вздрогнул от слов ученого. Неужели ему было настолько наплевать на судьбу нескольких миллиардов человек? Неужели Стефан настолько не верил в людей? А может, действительно все человечество обречено на вымирание – такова расплата за грехи? Может, это и есть последний суд?
Будто прочитав мысли Виктора, Стефан пробубнил:
– Сами нагадили, вот и разгребаем за собой.
*
Виктор пробыл у Стефана еще несколько часов – они о многом разговаривали. Виктор чувствовал себя все менее уверенно: по сравнению со Стефаном он необразованный обыватель, интересующийся до вчерашних событий лишь бытом, собой, деньгами, развлечениями и любовной сферой, причем испытывая в каждой определенные проблемы. Он был никем, все его достижения были ничтожно малы. Ни в духовном, ни в моральном, ни в творческом, ни даже в физическом планах он ничего из себя не представлял. Вся его деятельность заключалась в посредственной разработке ландшафтного дизайна на заказ и в уходе за садом. Работать в саду ему нравилось больше всего, но теперь на месте сада зияла яма, а дизайнерская работа не представлялась возможной, да и нужной. Вся прошлая жизнь отошла на второй план. Все происходящее сейчас казалось неправдоподобным, он вот-вот должен был проснуться, но не просыпался. Это просто дурной сон, – повторял он себе. Ведь такого и вправду не может быть!
Но все было на самом деле.
Стефан дал Виктору точные координаты исследовательской лаборатории и все имеющиеся у него данные о его друге. Конечно, пояснив, что давно с тем не общался и не знает, жив ли он вообще.
И Виктор в смешанных чувствах – в воодушевлении и нарастающей тревоге – отправился по адресу, который заполучил у Стефана.
Чем больше он отдалялся от столицы и погружался в трясину периферии, тем ухабистее, непроходимее, страшнее становился путь. «Как вся моя жизнь», – пробубнил Виктор, объезжая овраг на размытой дороге. Он глянул в этот овраг, поежился – вода унесла с собой не только землю и растения, но, кажется, и кого-то, кто раньше был живым и веселым. Хотя какое веселье у животных, когда их жизнь может оборваться в любую минуту? Да и какая это жизнь? Да и для чего?
И вот он уперся в стену леса – дальше ехать было невозможно. Виктор почесал затылок – не то чтобы он не готовился к этому, просто…
Ему ничего не оставалось, как продолжить путь пешком. Виктор закинул тощий рюкзак на плечи и еще раз сверился со стрелкой на GPS, ведущей в центр зеленой области. По данным карты там располагалось ничего. «Наверное, так и должно быть, – подумал Виктор, – это же засекреченный объект». И он, видевший инопланетянина, конечно же, имел полное право заявиться туда без приглашения. Жизнь Земли оказалась под угрозой, медлить нельзя, к черту формальности!
Но на всякий случай он попробовал еще раз набрать данный Стефаном номер. И номер старого друга, и номер приемной до этого неизменно отвечали глухими гудками, но на этот раз телефон проговорил, что отсутствует сеть.
– Эх, была не была, не отступать же, – ободрил себя Виктор и нырнул в лесную гущу.
Проплутав несколько часов в глуши, он грешным делом подумал, что все – заблудился. Смеркалось. Где-то вдали зловеще кричала свои «ку-ку» кукушка, Виктор решил посчитать, сколько же лет ему накукует птица, но та на истошном «ку» внезапно смолкла и больше не затевала песню. Виктору подумалось, что умолкла она насовсем. Как бы и ему не окончить здесь свои дни, заблудившись, обессилев или став добычей хищника. Виктор точно помнил, что оставил машину позади. Но он вроде как пару раз повернул направо. Или налево. Или… Он в панике стал озираться, пытаясь припомнить, с какой стороны пришел. Все деревья казались ему абсолютно одинаковыми, солнца видно не было. Хотя он по солнцу все равно не умел ориентироваться. И мох на всех стволах рос равномерно. Да и вообще не отметил он, с какой стороны подъезжал к лесу. Ну, все, хана – Виктор обхватил голову руками. «До цели осталось 500 метров, держитесь правее», – сказал чуть картавый женский голос. И Виктор от испуга чуть не помер окончательно.
Как оказалось, навигатор, наконец, связался со спутниками – на этом пятачке леса сигнал, видимо, не блокировался.
Не веря своему счастью, Виктор выхватил из кармана навигатор и стал следить за стрелочкой на нем. И вдруг она исчезла. Но Виктор запомнил направление.
Еще через час ходьбы он услышал гул. Присел, затаившись среди кустов. И вдруг сам того от себя не ожидая, лег на землю, прислушался. Гул утих, и Виктор ползком стал пробираться в нужную сторону.
Он остановился, чуть не свалившись с оврага. Перед ним внизу расположилась огромная, обнесенная забором площадка, периметр которой патрулировали военные. С ближайшей к нему стороны находился пропускной пункт – заезжали и выезжали военные машины.
Звук низко летящего самолета заставил Виктора прижаться к земле еще сильнее. Самолет пролетел почти над самым лесом, оказался в зоне видимости – к слову, таких самолетов он раньше никогда не видел – и стал снижаться для посадки где-то за площадкой. Такой аппарат могли бы придумать дети, если бы у них спросили, на чем прилетят к нам гости из космоса. Но Виктор-то понимал, что только что увиденное было земной разработкой. Он поежился. Действительно, много скрывают от простых людей. Стефан был прав: обыватели не готовы воспринять то, что выходит за рамки их обыденной жизни, да и зачем им знать о том, чем они не смогут пользоваться в быту? Никто бы из них даже не поверил, что Виктор видел самолет, который можно принять за инопланетный корабль.
Виктор практически подошел к пропускному пункту, и, к удивлению, его никто не задержал. Но вот навстречу ему выбежал патрульный. Сердце забилось так сильно, что казалось, его стук будет слышен за пару метров. Виктор лихорадочно придумывал, что сказать. Правду, он скажет правду и ничего не утаит, решил он. Ведь это единственное, на что он сейчас способен, для лжи и хитросплетенной выдумки его мозг в экстремальных ситуациях не был готов.
– Доктор Морошкин, мы вас ждали немного позже, – еще только подходя, взволнованно сказал мужчина. – А чего это вы своим ходом?
– Да машина увязла – пришлось самому пройти пару сотен метров, – не задумываясь, соврал Виктор.
Военный только протянул что-то нечленораздельное. Он был совсем молодым, безусым и взволнованным. Вряд ли когда-то стрелял по живой мишени. Неужели еще только курсант? Виктору казалось, что подобные объекты должны охранять люди более опытные. Но этот их промах сыграл ему на руку. Курсант, видимо, не знал, как должен выглядеть доктор Морошкин, и принял за него первого попавшегося мужчину в гражданском. Вряд ли кто ожидал встретить здесь обычного прохожего, грибника или шпиона. Видимо, все считали, что объект настолько секретный, что вряд ли кто его найдет. Или… – эта догадка особенно не понравилась Виктору: – Они были уже настолько близки, чтобы сбежать с планеты, что и вовсе не скрывались.
Виктора сопроводили до самого входа в испытательный центр. Ему-то и скрываться то не пришлось, да и тайком, ползком передвигаться – за него все сделали невнимательность и неосведомленность.
Внутри он вдруг оробел. Пустой коридор вел в неизвестную и страшную даль. Двери рябили табличками. Проф. Сибиряк, Док. Чистопол, Мр. Дорфорд, лаборантская, испытательская, хим. лаб., – читал он, осторожно идя по коридору. – Док. Морошкин, – вдруг прочитал он на одной из дверей. Дверь поддалась на нерешительный толчок и распахнулась. К счастью Виктора, кабинет был пуст. В довольно просторном помещении стояло множество непонятных приспособлений. Виктор закрыл за собой дверь на защелку и сел за рабочий стол. Компьютер был включен. Дело за малым – найти в базе данных нужную фамилию.
«Профессор Крох» – набрал он в окне поиска. Сразу же выскочили десятки страниц документов, в основном исследований и разработок. А также адрес кабинета, фото и личные данные. Кроху было уже за сто лет. Виктор почесал затылок – неужели тот еще жив? На удивление, Крох находился в соседнем здании. Ради интереса он ввел и имя Морошкина. Появилось фото мужчины примерно его возраста, но совершенно отличающегося внешностью: Морошкин был светловолосым, а Виктор – темным, Морошкин – каким-то коренастым и кривоносым, а Виктор – долговязым, с прямыми чертами лица. Ему действительно повезло, что курсант на пропускном пункте никогда не видел Морошкина.