– Весьма заманчивая перспектива, – согласился граф, снова усаживаясь в кресло и вперяя в Примаса пристальный взгляд.
– Не пытайтесь отнять ее, – захихикал Примас. – Не получится, Лилиан слушается только меня.
– Вы что же, рабское клеймо ей поставили? – граф снова поставил на место взятый бокал.
– Фу, как грубо! – поморщился Примас. – Тонкая работа с сознанием, трудолюбие и упорство в достижении цели! Так что, граф? По рукам?
– Мне нужно время подумать.
– Времени у вас одни сутки, думайте, – великодушно разрешил Примас. – Но я уверен, через два дня в Элизии начнется новая эра.
– С новой королевой?
– Разумеется. Ах, мне так жаль, что вы оказались так щепетильны! Право же, не ожидал от вас! Лилиан настолько искусна, что подарила бы вам неописуемое блаженство!
– Думаю, что у меня еще будет возможность проверить вашу рекомендацию.
– Она целиком правдива, не сомневайтесь!
«Старый интриган!» – злился граф, покинув покои Примаса. – «Не удалось меня отравить хваленым вином, решил сунуть мне свою подстилку. Но если она действительно резонатор… Это в корне меняет расстановку сил! Хотя нет. Как эта послушная слякоть будет принимать посольства, вершить суд, руководить министрами, обуздывать аристократов? Все то, что делает сейчас Вероника? Никак! Примас решил стать властителем Элизии? А меня отвлечь?»
– Ваше сиятельство, свидетель доставлен в третью пыточную, – тихо сказал, выступив из ниши, стражник.
– Какой свидетель?
– Шевалье делла Ронд, называющий себя бароном Дорини, – отрапортовал стражник. – Доставлен из Иллирии.
Граф резко развернулся на каблуках и направился вниз по лестнице. Мысли его приняли другое направление. Шутку с ирцким вином он уже простил Примасу. Любой поваренок знает, что яркий терпкий вкус и специфический аромат вина позволяет скрыть присутствие самого смертоносного яда. Предложить кому-то выпить ирцкого вина это, фактически, игра в орлянку. Граф в такие игры давно не играл. Предпочитал действовать наверняка.
Теперь следовало проверить слова Жерома. Уж слишком подозрителен был визит королевы к барону Энгарто. Затем беседа барона с королевой, частично подслушанная преданным пажом. Какой-то ребенок, плод страсти барона Энгарто. Но зачем королева отняла ребенка у отца и отдала в чужие руки? Какое ей дело до шалостей барона? Неужели у них была связь, и она мстит ему, как отставленная любовница? Ничего, сейчас он все узнает.
Глава 25
– Этого убрать, – кивнул граф на окровавленное тело, висящее на дыбе. Граф тщательно вымыл руки, вытер и начал неторопливо надевать перстни и кольца. – Протоколы допроса уничтожить. Донесения нашего агента из Аварны – тоже.
Помощник палача кивнул и направился к дыбе, а дознаватель собрал стопку листов со стола и кинул в камин.
«Ребенок, значит. У королевы есть ребенок», – думал граф, следя, как огонь пожирает мелко исписанные листы. – «Во всяком случае, был еще полгода назад». Граф развеселился, восхитившись королевой. Как ей, молоденькой девчонке, удалось обвести его, старого лиса, вокруг пальца? Его! Ухитриться родить и спрятать дитя! Эти девки постоянно беременеют. Наверное, сразу после первых родов спуталась с кем-то. «Не может быть», – граф нахмурился. Тогда он глаз с нее не спускал, и Адемар тоже. Она не была беременной! Впрочем, она сильный противник, исхитрилась же как-то надуть и короля Дориана, и короля Эрберта, и его с Адемаром. Не ребенок ли это Деровера, с которым она сбежала в семнадцать лет? Весьма вероятно. Попала в Шардан, будучи брюхатой, и сбежала оттуда перед родами. Как ей удалось спрятать живот? Демон разберет этих баб, у некоторых ничего не видно, а некоторые ходят, как бочки, уже давно родив.
Потом лично он кинул ее в яму. Граф почувствовал укол совести. Но он же не знал о ее положении! Ничего подозрительного не заметил. И имел четкий приказ Цитадели. Впрочем, Вероника снова сбежала и на момент переворота была уже снова беременна и пряталась в приморской резиденции. От кого? От постельного раба, получается. А маг сказал, что от короля Эрберта. Кажется, он верно посчитал. Связь с бароном Энгарто не подтвердилась, он ни разу не показывался в Иллирии и Шардане, не мелькал при дворе.
К сожалению, возраст ребенка граф установить не смог, шевалье делла Ронд в детях не разбирался. Как и болван Жером. Вот если бы граф мог взглянуть сам! Мальчик может быть как мелким, худосочным, так и крупным, и выглядеть, соответственно, старше, легко можно ошибиться. Сыну Деровера тогда пять или даже шесть лет. Проверить документы об усновлении этого бабского комитета не помешает. А ведь она может держать сына в одном из приютов и навещать. Где она бывает чаще всего? Следует ли королеву сместить, вырвав отречение? Нет, однозначно, нет. Энергичная, умная, справедливая правительница его устраивает больше. А то, что она натворила во Фратескоре и северной крепости Озэйнн… Они еще поговорят на эту тему. Безвольная подстилка Примаса на троне ему не нужна. Хотя попробовать достоинства принцессы в постели он не откажется.
Граф пришел в отличное настроение и, насвистывая веселый мотивчик, ущипнул за зад рыжую конопатую служанку, меняющую свечи в канделябрах. Служанка подпрыгнула и смущенно захихикала. Тотчас забыв о ее существовании, граф пошел дальше. А служанка, тут же став серьезной, зло посмотрела вслед сановнику.
***
– Волнуешься? – спросил Ромео.
Я пожала плечами и снова посмотрелась в зеркало. Ромео подошел ко мне и встал за плечом. Мы смотрелись… ну, как два ангела, не иначе! Светловолосые и голубоглазые. Я в очередном свадебном платье с открытыми плечами, персикового цвета, очень простом и лаконичном, практически без отделки. Ромео в белом костюме с вышивкой. Крыльев только обоим не хватает.
Я еще раз придирчиво себя оглядела и мы пошли. Нет, не в главный храм. Решила, что чем меньше народу будет присутствовать, тем лучше. Поэтому в этот раз, для разнообразия, решила выйти замуж в дворцовой часовне. Скромненько. В часовню физически не могло набиться много народу, а мне неожиданности не нужны. Только самые важные и именитые гости. Король Эрберт. Герцог Варрон с супругой и братом. Штернблумы, куда без них. На секунду мне показалось, что среди лиц промелькнул Стефан, но естественно, я не могла остановиться и высматривать его.
У алтаря нас ждал отец Люсиан и главный жрец, бросающие друг на друга ревнивые взгляды.
– А где Примас? – шепотом спросил Ромео.
– Заболел, в его отсутствие его функции исполняет приглашенный жрец Главного храма, – также шепотом ответила я, с милой улыбкой занимая место рядом с Ромео.