– Спасибо, любезный, – я кинула работяге монетку, которую он ловко поймал. – Гони на Мирасль! – это я уже крикнула кучеру.
Глава 21
Владелец Энгарто и Мирасля упорно делал вид, что бесконечно счастлив видеть свою королеву, заехавшую в его поместье на чашку чая. Вот захотелось ужасно чаю выпить. Ага, по пути в монастырь Одиллон, который находился совершенно в другой стороне. Так что мы оба лгали друг другу в глаза и понимали это. Тема мятежа не поднималась. Стефан расправлял кружевные манжеты своего летнего шелкового камзола и делал вид, что понятия не имеет ни о каком мятеже и вообще, что вы хотите от провинциального барона, который и носа не высовывает из своего поместья? У него вот пшеница, яблоки, сено есть на продажу. Коптильня, сыроварня, не желаете ли осмотреть? От посещения скотного двора мы вежливо отказались.
Поместье оказалось славное: и каштановая аллея, стрелой ведущая к дому, и пруд, и плющ – все было в наличии, как и описывал Стефан. Мне даже стало на минуточку жалко, что не придется жить в таком уютном, спокойном уголке.
Стефан вел себя, как и полагалось радушному хозяину – предоставил комнаты, возможность освежиться, прислал служанок. Пригласил к ужину и вообще, делал широкие жесты типа «мой дом – ваш дом».
– Только благодаря вашей прозорливости и необыкновенному чувству справедливости мое поместье перешло к законному владельцу, – Стефан подышал о фамильный перстень с рубином, потер его о рукав и полюбовался игрой багровых переливов.
– У вас были какие-то проблемы с наследством? – Вежливо проявил интерес Жером. Он нет-нет, да посматривал на меня с тревожным любопытством, чувствуя у нашей неожиданной встречи двойное дно.
В Мирасле нам несколько человек подтвердили, что был всадник с ребенком, прекрасно им знакомый, потому что это был их собственный барон. Молодой барон Стефан деи Энгарто. Поскольку детей у барона ранее не имелось, его появление с плачущим ребенком вызвал много пересудов в городке. И дорогу к поместью показали охотно, шустрый подросток ради возможности прокатиться на козлах королевской кареты проехал с нами до самых ворот.
– Все разрешилось наилучшим способом, и я еще не имел возможности поблагодарить нашу повелительницу, позвольте мне сделать это сейчас, – Стефан легко опустился на одно колено и поцеловал мне руку. От двери в столовую, где мы вели светскую беседу, раздался судорожный вздох, и я обернулась.
– Позвольте мне представить мою невесту, Сабину дель Нихль, – тут же поднялся Стефан и, подойдя к кипящей от ревности Сабине, взял ее под руку. – Позвольте пригласить вас к столу, Ваше величество?
– Я приезжал во дворец, хотел встретиться с Ее величеством после оглашения указа о наказании моей мачехи, но, увы, не попал на аудиенцию. Зато меня принял герцог Денвер, мир его праху, – скорбно завел глаза Стефан после перемены блюд, когда первый голод был утолен.
Сабина притворно вздохнула, а я утерла несуществующую слезу. Мы все играли комедию. Только Жером с легким недоумением вслушивался в пустые фразы.
Я слегка свела брови. «Не волнуйся, пришел какой-то баронишка», – что-то вроде этого сказал как-то Адемар. Жаль, что мы не встретились тогда. Когда у Стефана живо было чувство благодарности ко мне, а может, и не только оно. Все могло бы сложиться иначе. Да что уже теперь сожалеть, прошлого не изменить.
– В благодарность я устроил ваше счастье, немного подтолкнул герцога Денвера, – откровенничал Стефан. – Хотелось сделать что-то полезное, за участие в моей судьбе.
Я прикрыла глаза на мгновение. Так вот кого следует благодарить за мой поспешный брак и год полового разочарования! Тот менталист, устроивший переполох после Бала бесприданниц – Стефан! Штернблум его ищет до сих пор.
После ужина, кстати, очень изысканного, я пожелала поговорить с бароном наедине. Стефан глазами показал на Жерома, и Сабина, понятливо кивнув, тотчас потащила гостя осматривать оранжерею и розарий. Нет, ну могут же, когда хотят, вести себя, как воспитанные благородные люди! Кроме редких неприязненных взглядов, Сабина не позволила себе ни одного колкого замечания в мой адрес.
– Мне бы очень хотелось узнать подлинную причину вашего тут появления, Ваше всемилостивейшее величество. Явились предупредить, что через час явятся гвардейцы, чтоб меня арестовать? Или они уже в поместье?
– Где ребенок, урод? – прошипела я. – Ты похитил ребенка в Верхних Лужках!
Стефан отшатнулся от меня, на его лице было написано величайшее изумление.
– Откуда вы знаете!?
– Сию секунду веди меня к нему! – я притопнула ногой, уже не в силах сдерживаться.
Стефан провел меня по коридору, мы свернули за угол, к двери, из-за которой раздавался размеренный стук. Стефан открыл дверь своим ключом.
– О, ваша милость, я никак не могу его унять! – с видимым облегчением к барону кинулась пожилая благообразная особа в клетчатом фартуке. А Марек опустил деревянную лошадку, которой долбил в дверь, видно, не один час, и пискнул:
– Мама! – тут же испуганно сверкнул глазенками и ладошкой закрыл себе рот.
– Что? – поднял брови Стефан.
– Здравствуйте, Ваше величество, – пролепетал мой малыш, замерев на месте.
– Лира Нонна, вы свободны, – приказал Стефан.
Нянька торопливо вышла. Стефан закрыл дверь и уставился на меня. Я подошла к сыну, положила руку на кудрявую макушку. Малыш приник к моим ногам, уткнувшись в складки юбки и для верности сжав ткань обеими руками. Я чувствовала, как стучит его сердечко. Бедный, как он испугался!
– Все будет хорошо, мы скоро поедем домой, мой милый, – я погладила его по голове, хотя мне хотелось его поднять, зацеловать, затискать. Но не при чужих! А Стефан мне – чужой! И я передумала ему сообщать о сыне. При такой невесте, как Сабина – никогда! Я выдохнула, пытаясь успокоиться, и со злостью обернулась к Стефану:
– Какого демона ты украл ребенка?!