Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце концов, у меня и самого сибирские корни по отцовской линии. Мой отец, и дед, и прадед и т. д. – все родились в Сибири. Даже родовое гнездо предков есть, село Манзурка (139 км от Байкала), основанное в 1648 году. Так что желание мое обосновано исторически. Конечно, совсем правильно было бы из тех мест котенка и привезти, но……, слава богу, в Москве уже появились серьезные питомники кошек этой породы.

И от разговоров я решительно перешел к делу. Нашел в столице лучшее из таких заведений, благо их даже несколько было, так как породу официально признали. Мы во всех побывали, долго выбирая и присматриваясь, и на условия содержания и какой производитель нам больше на душу ляжет. Везде имелись гербовые бумаги с родословными котов чуть ли не от времен Ивана Грозного и, естественно, Ермака. Видно было, что люди, которые их сочиняли, в кошачьей истории вообще не разбирались, да и в нашей родной – тоже. И очень смутно представляли, как сибирская порода вообще возникла.

Везде оставляли свои координаты и заявки с описанием желаемого окраса, подчеркивая, что за выставочными параметрами и родословными совершенно не гонимся. С одной стороны, хотелось побыстрее притащить котенка домой, с другой – уж выбирать так выбирать – со всей ответственностью.

Но, как всегда, все произошло достаточно спонтанно. Из какого-то питомника позвонили и сказали, что в одном из их супер чемпионских семейств появились котята, соответствующие заявке. Одного из них нам могут продать и даже предоставить право первого выбора. Щеки, конечно, надували до предела, якобы все котята из этого помета давно расписаны, за ними, мол, очередь стоит годами и т. п. Но мы почему-то очень понравились заводчице, поэтому уж так и быть, забирайте первыми (за почти незначиваемую надбавочку!) В общем, обычные, не особо изобретательные приемчики, сдобренные грубой лестью.

Ко всяким чемпионским регалиям я относился совершенно нейтрально. Более того, заведомо предпочел бы здорового котенка от нетитулованных, но точно сибирских родителей. К тому же, обычный человек никогда не поймет набора всех критериев, необходимых для выставочного отбора.

И мы поехали с Маришей посмотреть. Сначала нам показали родителей, потом их фото с медалями. Мы на них посмотрели – кошенятины были серьезные. А какие воротники, какие штанишки. Впечатляло. У наших прежних Котей я ничего подобного не встречал. Когда мы еще раз честно предупредили, что ни в каких выставках участвовать не собираемся, началось небольшое представление. Якобы, она про это в первый раз слышит и уже вся начала колебаться, но я намекнул прямым текстом: если котенок понравится, за спец. подарком не постоим (а он у нас с собой). Тогда мог себе такой выпендреж позволить.

Пошли к котятам. Вернее их к нам вынесли. Они уже глазки открыли и, как всегда в этом возрасте, были неотразимы. По-видимому, недавно поели, поскольку все в корзине занимались коллективной вольной борьбой. Я протянул палец, и один из них, который барахтался наверху этой кучи, тут же его ухватил. Это был пушистый комок, серенький с белой грудкой и светлыми кончиками лап! То, что надо!

У меня же уже выработалась слабость к такому окрасу. А большие голова и уши обещали ему участь хорошего охотника. (Но на самом деле это я уже задним числом подводил основание под свой выбор. Если маленький комочек вас сам ухватил за палец, сопротивляться его выбору бесполезно.)

Вот так вопрос и был решен. Котенка пометили, но порекомендовали оставить пока с матерью, которая должна была научить всю компанию правильно совершать туалет, кормиться из мисочки и вообще воспитать в сибирских традициях, а значит – в коллективе. Она была в этом помещении не одна. Весь кошачий прайд тут обитал в довольно большой комнате, стены которой были обиты войлоком и оборудованы кошачьими гнездами. Меня их количество удивило: я считал, что кошки, как и тигры, ярко выраженные индивидуалисты, а тут прямо как львы, живут большим семейством. Может, это просто от ограниченности площади и безысходности? Хозяйка подтвердила, что летом, когда она их вывозит на дачу с большим, огороженным высокой сеткой, участком, все мамаши с оставшимися выводками разбредаются по разным закоулкам этой территории, стараясь держаться на расстоянии. Однако некоторые и на природе продолжают сотрудничать друг с другом в вопросе выращивания и воспитания потомства. (вот чем бы с удовольствием занялся – в другой жизни).

Сейчас в комнате жило не только несколько семей, но и представители разных кошачьих поколений. И я согласился с предложением заводчицей не торопиться с отбором котенка из коллектива: разумнее будет его на время оставить здесь – в такой обстановке воспитывать будет не только добрая мама. Другие тети и дяди тоже лапки приложат и быстренько научат правильно себя вести. Дадут, так сказать, начальное дворовое воспитание. А кому оно вредило?

Когда ему исполнилось два месяца, мы его забрали. Он немного вытянулся, но шарма не потерял. Никаких проблем с внедрением в квартиру и ее освоением у него не было. Зато у окружающих, особенно у тех, кто впервые наблюдал за таким котенком, восторга было выше крыши. Особенно всем понравилось, как он нашел укрепленную на стене когтеточку и важно приступил к правильному ее использованию. Про туалет вообще вопросов не было. Обучен был всему.

И тут возник вопрос с именем. Мое предложение насчет Коти или Эдика у заводчицы не прошло ни по какому критерию.

– Вы его еще Васькой назовите! – поджала губы главная кошачья тетя. – Поймите, у него же родословная серьезная. Все должно происходить по правилам, поэтому имя его обязательно должно начинаться на букву «Г». Без вариантов!

Фантазия у окружающих разыгралась, даже Маришины родители подключились с предложениями. Я уже не помню всех, но, кажется, и Генерал, и Гений, и Гном с Гигантом присутствовали. Но все было не то. А ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Это же всем известно. И тут я очень удачно вспомнил, что у меня в группе появился новый сотрудник – Леша Гунар. И отличался он от нашей банды исключительно спокойным и добродушным характером. Это как раз то самое, что нужно было нашему коту. И поскольку последнее слово все-таки принадлежало мне, вопрос был решен! Так наш сибиряк получил имя Гуннар. Одну буквочку на всякий случай добавил. А вдруг Леше такое развитие событий не понравится?

Я заводчице с лету приврал, что был такой полководец у Чингисхана. Она на такой исторический расклад сразу согласилась. Сказала, что для генеалогического древа оно даже очень хорошо подходит, что есть в нем что-то восточное и величественное. И ведь почти угадала. Где-то через год на ТВ промелькнул то ли бурятский, то ли якутский мультик, в котором симпатичные узкоглазые аборигенки спрашивают героя, совершившего какие-то удивительные подвиги: «А как же тебя звать, батыр?» А он важно так отвечает: «А зовут меня просто – ГУНАР». Я этот мультик посмотрел и сам удивился своему предвидению. Бывает же такое!! Оказалось, что и на самом деле есть такое восточное имя. А два «н» или одно – не суть важно. Тем более, что и скандинавских сагах обнаружился викинг прямо по имени Гуннар с двумя «н». Ну и гунны из сибирско-восточных глубин в Европу заявились.

Ну а Леша Гунар после этого мультика сразу попал на острые кафедральные язычки. Одно время его иначе, как «просто батыр», не называли. Но его добродушный характер и тут остался непоколебимым. Батыр, так батыр, никаких проблем.

Дома наш высокопородистый Гуннар быстро превратился в Гуню, Гунечку, Гуняшу, а вот когда пытался лазить по занавескам и шторам – в Гуньку-раздолбая. Но последнее было скорее исключением. Котенком он действительно оказался очень воспитанным и, как я уже отмечал, почти никаких проблем с ним не возникало. Ну а шалости от избытка энергии – ему только шарму прибавляли. Он ел все: и сухой корм, и кошачьи консервы. Единственное требование, которое он предъявлял – это ее хорошее качество продукта. Если что-то его не устраивало – отказывался, отворачивался и уходил. И все, больше этот корм ему можно было не предлагать. Но особенно Гуня любил сырое мясо, вот его отобрать у котенка было невозможно – вцеплялся и рычал, прямо как тигр. Но опять же, гурман был. мясо с полок «Ашана» ему не подходило, понюхает и отворачивается. А вот кусочки прямо от мясника или с базара лопал так, что за ушами трещало.

Стоило Марише появиться в квартире с покупками, летел прямо к ней и начинал выписывать под ногами восьмерки. А когда дело доходило до использования разделочной доски, выход был только один: заманить его кусочком мяса на лоджию и закрыть дверь. Иначе стоял на задних лапах у стола и только и ждал момента, чтобы ухватить что-нибудь.

Ох! Какие обиженные вопли он тогда издавал – через две комнаты было слышно. Даже соседи один раз пришли узнать, что мы такого страшного с котеночком делаем. Но когда его выпускали (после окончания всех кухонных манипуляций по разделыванию мяса) и компенсировали перенесенные страдания аппетитным кусочком, Гуня все обиды тут же забывал и лез к хозяйке с благодарностями.

Слово «мясо» знал прекрасно. Бывало, на даче зовем его, зовем – молчание. Но стоило добавить:

– Гунька, а мяса хочешь? Для кого же мы мясо-то приготовили? – появлялся тут же. И приходилось поощрять, иначе начиналась обида: «Я ради вас, может быть, важнейшее занятие прервал, а вы меня кинуть хотите?»

Нечто аналогичное происходило с показательными выступлениями. Например, для гостей.

– Гунечка, покажи, как ты когти точишь! – в ответ игнор или ворчание типа «Вот еще забаву себе нашли! Вам надо – сами и точите!»

Но стоило добавить:

– А кто потом мяса получит? – сразу появлялся, иногда мрачновато, но запрашиваемый номер демонстрировал.

Я в этот период был загружен до предела. По совместительству уже работал в представительстве американской компании. Там после проверочного полугодового периода мне не только начали платить зарплату, позволившую забыть про 300 долларов стипендии от фонда Сороса, для лучших профессоров России, но и выделили индивидуальный компьютер. Теперь читателям сложно понять, что это значило по тем временам. А моему ликованию пределов не было.

На основной работе я по-прежнему оставался на кафедре. Официальный руководитель нашей группы, профессор и доктор Валентин Николаевич Сапунов, надолго застрял в Венском университете. За время его отсутствия моими излишними стараниями в группе набралось чуть ли не десять человек сотрудников. Кто-то уже закончил аспирантуру и почти написал диссер, кто-то находился в процессе, на разных стадиях. Время было сумасшедшее, действительно – чумовое: на меня свалилось не только научное руководство, но и необходимость как то разрешать все финансовые дела. Сотрудники-то хотели получать достойную зарплату, а не те копейки, которые мог тогда предложить институт. И это надо было обеспечивать, чтобы хоть какой-то «энтузизизм» (как говорил наш доцент Горюн Ваграмович Адабашян) мог у них присутствовать. Подвешенная морковка под названием «диссертация» значила уже значительно меньше.

И хотя количество командировок по просторам бывшего СССР подсократилось, зато разнообразие тематик возросло. Мы реально старались ухватиться за любую возможность приложения своего нехилого группового потенциала и (как выразился бы наш самый ехидный – Шура Комаров) «не побоюсь этого слова – интеллекта). И ничего нового не боялись. Приведу ниже только один пример – к сожалению, тоже не доведенный до конца, и не по нашей вине.

У меня получилось возглавить очень интересное направление (вроде бы и не имеющее к нам прямого отношения) связанное с развитием озонных технологий. Случайно мой сотрудник Саша Михайлюк вышел на группу бывших чекистов, которые вокруг этой тематики, ранее закрытой, крутились (согласно железному правилу: что охраняли, то и поимели), и я получил предложение со всем этим хозяйством разобраться, от которого не смог отказаться. Они планировали создать мощный и экономически приемлемый озонатор, а моей задачей являлось застолбить основные варианты его применения, в том числе и в крупнотоннажной нефтехимии. Это было очень интересно – придумывать новый пласт процессов, фактически мир новой отрасли.

Для начала было необходимо самому ответить на вопрос, а для чего можно было бы (причем эффективно) применить озон в тоннажном органическом синтезе, да и в нефтепереработке, если бы он стал доступным. безопасным и дешевым? Допустим таким же, как кислород. И я с удовольствием зарылся в эту тематику и начал работать над поиском ответов. Ну и соответственно сотрудников загрузил, тем более что вроде и платить обещали исправно. Сначала предположение, потом проверка и перепроверка – в общем все, как требуется в поиске.