Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот его выступления во всех подробностях помню, и рассказы про Латвию и латвийских поэтов, даже с пересказом стихов некого Чаклайса (потом нашел такого) и посвящения ему своего стиха про кузнечика. Почему-то он вспоминал про Жаклин Кеннеди и, конечно, читал кучу новых произведений. Некоторые у меня в голове до сих пор сидят.

Вот послушайте начало одного: «Скрымтымным – это пляшут омичи! Скрип темниц! Или крик о помощи! Или у судьбы есть псевдоним, темная ухмылочка – скрымтымным!» Прямо завораживает, действительно как речитатив шамана. Думал, оно так и называется по первому слову, но нет – посмотрел, оказалось «Зауральская пляска». Потом, когда в Москве с Андреем пересеклись и я ему детали этих вечеров выдавал, он только удивлялся. Даже сам многого не помнил. Естественно. Это для меня был праздник – для него очередное выступление-мероприятие.

Сейчас, анализируя все эти отношения, я пришел к однозначному выводу – большую часть своей личной жизни я был ведомым.

Может быть оттого, что когда в совсем раннем школьном возрасте мне казалось, что я в кого-то влюбился, то у меня с собой тут же начинались проблемы – даже подойти к этой девочке я очень стеснялся, одновременно вознося на почти недосягаемый пьедестал. И, как правило, моими платоническими мечтаниями все любови и кончались. Последняя такого типа была в восьмом классе. Я вообразил, что мне одна девочка из соседней школы очень понравилась, хотя только пару раз издалека ее и видел. И все придумывал поводы – как бы к ней ненароком подойти. Ну хотя бы рядом оказаться.

А потом мой ничего из себя не представляющий одноклассник, хилый троечник, который, оказывается, с ней жил в одном доме, мне случайно рассказал, как частенько в подъезде ее поджидает и зажимает. А ей вроде и нравится (по его словам), не сильно пищит. Я это живо представил и вся моя любовь сразу пропала, а Гаврик приличную затрещину получил. Он даже не понял, за что. А за то, что мечту убил, обормот. Наверное, после этого я и решил: чтобы такого не повторялось, с собственными любовями надо завязывать. И это не попытка пошутить.

Действительно, в большинстве случаев я загорался, только отражая чувства партнерши. Она любила, а я как бы и не возражал. И таких отношений, как с Милой, было несколько. Самые длительные тянулись почти весь студенческий период с одногруппницей. Она мне симпатизировала с первых курсов, примерно таким же тихим способом, как Мила. Тоже сказала, что будет ждать. Это я с ней в первой школе учился и из ее окошка упал и обе руки сломал.

И так тихонько и ждала все время без всяких выяснений происходящего, даже когда меня уносило в другую степь. И на пятом курсе, в мою черную полосу, она всегда как-то ненавязчиво была рядом и меня поддерживала. Ну и на выпускном я ей сказал (уверенный, что из Ярославля мне не выбраться), что после прояснения моей дальнейшей участи мы поженимся. Тем более, что фактически уже иногда жили вместе.

Но тут случилась моя московская аспирантура, а ее распределили в Тулу. Кто виноват? Она тоже изначально рассчитывала остаться здесь по замужеству. Значит, я. Зато в Туле ей через полгода работы предложили вариант целевой аспирантуры у Лебедева в МХТУ. Со следующей осени. Вот уж был для нас действительно намек судьбы.

Ей богу, я ее уговаривал – соглашайся, я с аспирантурой помогу. Комнату в общежитии дадут. Но она испугалась, она всегда такая была, не решительная. И не поехала («Ой, мне никогда туда не поступить. Только опозорюсь и т. п.»), предпочла обратно вернуться. А какие только целевички к нам ни приезжали (мягко говоря, не сильно образованные, даже на моем фоне; правда, со всеми кандидатскими минимумами) – мама не горюй! И все те, которые нормально пахали, обязательно защищались. Не зря у нас говорили: чтобы защититься, надо на три года переродиться в упорную лаборантку и удачливого снабженца. Об остальном – шефы позаботятся.

В итоге, столько из-за меня намучившись, вернувшись, она решила – хватит. При очередном приезде меня на словах отвергла окончательно и была права – поводов хватало. Но когда я еще раз на какой-то юбилей по поводу нашего окончания приехал, она туда пришла с женихом, но быстренько от него к нам перебралась. Сказала, что старые воспоминания все новые отношения ее убивают. В итоге так и осталась неженатой. Вот такая была самая черная страница в моей жизни в отношениях с женщинами до свадьбы.

А потом (в перерыве между двумя семейными жизнями) похожие ситуации продолжались. За время от первого развода и до второй женитьбы я получил, наверное, с десяток предложений на предмет брака. Даже от представительниц женского коренного населения Армении и Грузии.

Но, как уже выше решил, оставим их описания в стороне. Еще несколько предложений, чтобы подвести итог этой теме – и все. Конечно, химические дамы среди моих спутниц доминировали. Чаще всего жизнь именно с ними сводила.

Но вот одна нехимическая дама чуть мою жизнь в свою сторону не развернула. Очень симпатичная разведенная шатенка, лет на семь младше меня. У нее были очень весомые козыри: большая родительская квартира почти в центре Москвы и пятилетний смышленый сынишка, помешанный, как и я в его возрасте, на зверушках. Куда папаша делся – я не спрашивал. Главное – мы с ним сразу взаимными симпатиями прониклись. Впрочем, как и с мамой (но с ним больше – совместные походы на «Птичку» с единомышленником очень сближают. А мальчуган меня в детстве напоминал ну очень сильно).

В наших отношениях был только один минус, у нее был один бзик, зато долго вынашиваемый. Она поставила себе целью непременно уехать на ПМЖ в Канаду (вот к чему толкает наличие еврейской крови, пусть и частичное – это я так тогда думал). И была в этом вопросе непреклонна. И днем, и ночью. Это все и решило.

Один раз на женщине с бзиками я уже был женат. И решил, что с меня такого опыта за глаза хватит. Да и в Канаду почему-то мне ехать совсем не хотелось. Так же, как и в США. Не мои это страны (особенно это стало понятно тут – на юге Франции). На этот раз ни на какие течения, которые должны были меня куда-нибудь вынести, я не полагался. И сделал самостоятельный, осознанный выбор. В пользу Татьяны Борисовны. Меркантильности тут не было и в помине, как вы понимаете. Добавлю еще раз (больной был для некоторых вопрос) – ее и в первом браке не было.

У меня нет никакого завышенного представления о своей персоне, я просто описываю ситуации такими, какими они были. Специальных ухаживаний, активных приставаний и т. п. с моей стороны просто, ну как правило, не было.

Иногда это чувство вообще вспыхивало спонтанно: сидим, допустим, в смешанной компании. Выпиваем, о чем-то болтаем достаточно нейтрально, и вдруг я чувствую – вон та дама (девушка, матрона – не имеет значения) на меня смотрит специфически. А потом вдруг оказывается рядом. А там – как фишка ляжет. Особенно на алкогольный базис. Все. Не буду больше ничего вспоминать.

Гораздо приятнее описать иные ситуации, которых в тетрадке не было. Неоднократно, но стабильно и долго я дружил с женщинами, причем у нас, как правило, не было секретов друг от друга. Мы комфортно общались, болтали, иногда вдвоем, иногда в компаниях. Без всяких сексуальных подтекстов (между нами).

А вот своими отношениями на стороне делились, как близкие подружки, выслушивая и комментарии и оценки. Так, моя мудрая подруга Татьяна Николаевна, знавшая хорошо некоторых из моих спутниц, потом называла их кошками («втюрилась, как кошка»).

Может, это состояние дружбы действительно с детских лет ко мне привилось? Ритка с Ринухой из коммуналки виноваты? Про последние школьные годы и нашу общую парту с Иркой и Натальей я уже писал.

И про Элен тоже упоминал. Случайно познакомился в Марселе в начале своей практики с ней и ее мужем. Крестная Макса. Папа ее был из Одессы, вовремя сбежал от ужасов гражданской войны и в начале двадцатых добрался до юга Франции. Там женился на местной, и уже дети появились, но погиб во время катастрофы, сопровождая как переводчик нашу военную делегацию, приехавшую зачем-то в Тулон и Марсель. Денежная компенсация с французской стороны была достаточной, чтобы его вдова (я с ней успел познакомиться) с детьми смогли купить дом в пригороде Марселя и жить в относительном достатке. А вот при живом муже ситуация была совсем не радостной, иногда и есть нечего было.

Элен учила русский, чтобы его преподавать в школе; насколько мог, я ей в этом помогал. А они с мужем, по имени Хедди, таскали меня с собой везде, где было можно и нельзя. Оба были левыми активистами, там понятия «нельзя» вообще просто не было. И как-то сразу мы подружились, легко и просто. Много подробнее про начало наших отношений (включая конечно и все истории Макса) я собираюсь написать в книге про криминальный Марсель.

Сейчас она живет уже в Лионе, второй раз вышла замуж за очень интересного потомка испанских эмигрантов – Мишеля, с которым мы просто распрекрасно общаемся. Элен была знакома со всеми моими женами. Теперь с Мишелем они уже стали как бы членами нашей семьи, на которых можно положиться во всех ситуациях. И мы и дети Мариши у них в домике не раз бывали и гостили. И они к нам заезжают при первой возможности. А их старый дом в пригороде Марселя служит нам с Маришей тыловой базой для набегов на Прованс.

В институте мы прекрасно творчески общались с Натальей Гурманенко. Это была умная и очень компанейская личность с отличным чувством юмора. Читающая и понимающая литературу (еще и книжки редкие притаскивала: мама библиотекаршей работала в каком-то небольшом городке Ярославской области, если не путаю – в Данилове).

Часто мы сочиняли с ней песенки и стишки, реагируя на всякие групповые события. Она на начальных курсах даже была каким-то общественным деятелем. По крайней мере, стипендии на всех точно получала. Как сейчас помню: однажды мы с ней пошли на это дело вдвоем, большую часть денег, к счастью, сразу раздали, а по дороге в общежитие, где нас ждала узкая компания для отмечания этого события, завернули выпить по коктейлю в бар ресторана «Москва».

Гулять так гулять, и двумя коктейлями не ограничились. Зато в общагу приехали развеселыми, и уже затоваренными (чтобы не прибили сразу.)

Это событие все участники потом вспоминали долго, особенно мы с Наташкой, так как умудрились за вечер растратить не только свои стипендии. Почему я этот случай привел? Мы впервые попытались изобразить для общества песню вдвоем (на два голоса) про ее бурный роман с Жориком. Трагикомическую.

Ниже приведу текст. Исключительно как пример работы нашего совместного творческого объединения ГурЛит.

Там дальше и остальные случаи, мешающие плодотворному развитию личных отношений, фигурируют. И оптимистический конец:

Гунькина – прозвище ее соседки по комнате. Она как раз относилась к той группе женщин, которым я сразу не нравился. В принципе. (Но в группу главных ненавистниц не входила). Публика была в восторге! В основном, от энтузиазма исполняющих и количества принесенной выпивки.