— Ты, верно, шутишь. С чего мне переживать? Просто никак не пойму, что ты задумал.
Обаятельная улыбка была мне ответом. Я хмыкнул и, приняв независимый вид, отвернулся к окну. Всё равно, гадай — не гадай, а его план станет мне ясен только в самую последнюю минуту. Успеть бы предотвратить очередное несчастье! Только бы успеть!
— Мой ассистент, Ито-сан, — так меня представил доктор, когда мы попытались войти в подземную лабораторию через другой бункер. — Пришёл помочь с завершением эксперимента. Оформите ему однодневный пропуск.
— Да, сенсей, — послушно ответил охранник.
Через минуту мне выдали пластиковую карточку, на которой были выбито в ряд множество цифр и символов, после чего позволили пройти следом за Мураки.
— Удачного дня, сенсей!
— И вам, Куга-сан.
Мы миновали многочисленные комнаты и коридоры и снова оказались в том самом помещении с куполообразным потолком. На сей раз здесь присутствовали ещё трое военных.
— Господа, мне необходимо закончить важную работу. Подождите, пожалуйста, снаружи, — попросил свой «почётный караул» Мураки.
Военные один за другим покинули комнату.
— Что ж, Цузуки-сан, — вымолвил доктор, когда мы остались одни, — теперь разберёмся, каким образом тебе действовать дальше. Ты хоть раз делал инъекции?
— Нет, — растерялся я.
— Как же ты собирался спасать умирающих? На мою профессиональную помощь рассчитывал?
— Ватари показал мне, как это делается! Он сказал, что нужно вводить препарат в вену в зависимости от массы тела из расчёта один кубик на каждые тридцать килограммов веса. При этом добавить половину кубика тем, кто пострадал раньше всех, в первый и второй день.
— Возможно, — задумчиво пробормотал Мураки. — Ладно, давай сюда это ваше «бесценное изобретение». Для начала я бы предпочёл сделать анализ его состава.
— А пострадавшие не умрут, пока ты будешь анализировать?
Голубой глаз презрительно воззрился на меня с позиции «сверху-вниз».
— Если люди и умрут, то лишь в случае введения им некачественного противоядия или по причине твоей твердолобости, поэтому ответственность при любом раскладе ляжет на тебя.
— Так и знал…
— А как иначе? Пришел спасать — отвечай за последствия.
Я достал из-за пазухи контейнер и протянул его доктору, внимательно наблюдая за тем, что он собирается делать.
— Молодец этот ваш эскулап, — одобрительно кивнул Мураки. — Догадался, что нужно хранить лекарство при очень низкой температуре, иначе оно потеряет свойства.
Мы прошли в соседнюю комнату, и доктор наконец-то продемонстрировал мне, что находится за ширмой. Там стоял длинный стол с многочисленными приборами, среди которых я сумел узнать, вследствие своей полной некомпетентности в области медицины, только два микроскопа.
Вскрыв контейнер и увидев ряды запечатанных пробирок с препаратом, одноразовые шприцы и инструкцию по применению, Мураки снова издал удовлетворённое хмыканье. Затем извлёк одну пробирку, проткнул крышку, чтобы капля золотистой жидкости упала на предметное стекло. Открыв шкаф с расположенным внутри металлическим ящиком, запертым на кодовый замок, доктор нажал несколько кнопок, вытащил изнутри ёмкость с жидкостью розоватого цвета, откупорил её и позволил части содержимого вытечь на то же предметное стекло. Потом укрепил стекло под микроскопом, склонился над окуляром и стал наблюдать за происходящим. Я успел только заметить, как обе жидкости смешались, потеряли цвет, став совершенно прозрачными. Доктор, вероятно, увидел и ещё какие-то удовлетворившие его признаки.
— Неплохо, — изрёк Мураки.
— Годится?! — не выдержал я.
Доктор задумчиво потёр подбородок.
— Для нейтрализации исходного вещества — да. Идеальный вариант быстрого снятия первичных и даже вторичных симптомов.
— Но если всё в порядке, почему бы не поторопиться и не сделать инъекции?
— Спешить некуда, — последовал ровный ответ.