И рад бы засмеяться, но сейчас абсолютно не до смеха.
— Асато-сан, ты прикончишь меня, определённо …
Как ему удаётся так долго оттягивать финал при столь невыносимом возбуждении? Асато играет с огнём и, кажется, не осознаёт этого. Я ведь действительно на грани. Ещё немного, и я за свои дальнейшие поступки не поручусь.
— Я что-то не то говорю?
Какие невинные глаза! Значит, всё понимает, но делает вид, будто не догадывается.
— Прости, я отвлёкся? Потерпи чуть-чуть.
Не успеваю ничего сказать и в следующее мгновение исчезаю в невидимом фантастическом источнике. И это длится, длится, не прекращаясь, разливаясь и пульсируя во всём теле, так остро и прекрасно, как никогда. Я обычно не теряю самоконтроль … Теоретически. К чертям теорию! Громко кричу, не узнавая собственный голос. Ноги не держат. Дрожа, опускаюсь на край онсена, выравнивая дыхание и возвращаясь к реальности, откуда меня напрочь вынесло на несколько секунд.
Асато присаживается рядом, с интересом заглядывает мне в лицо.
— Хочешь повторить?
Хрипло смеюсь.
— С тобой я точно стану одержимым маньяком. Буду думать о повторении постоянно, — выдерживаю паузу и добавляю. — В ту ночь я, кстати, никого себе не представлял.
Смотрит удивлённо. Уже забыл, каким вопросом интересовался, оттягивая мой прыжок в нирвану? А я помню.
— Когда ты застал меня за приятным времяпровождением, я механически снимал напряжение. Ни о ком не думал. Но после нашей встречи, — притягиваю его к себе и жарко прикусываю мочку уха, — мои юношеские фантазии стали немного более разнообразными. В них периодически стал возникать мужчина … Не похожий на тебя, но мне уже тогда сам факт его появления казался подозрительным… Однако я ничего не мог поделать с собой. Я не творил с этим воображаемым партнёром ничего постыдного. Просто представлял, что он наблюдает за мной. Я был юн и не слишком развращён. В данный же момент совершаю в своих мыслях… м-мм, — нахально облизываю его палец, — весьма непристойные действия, из которых пока не показал тебе и трёх процентов. Давай приблизимся хотя бы к пятипроцентному барьеру?
Почти не колеблется и уже не смущается. Дело идёт на лад. Прошу его пересесть в соседний ротенбуро с чуть более прохладной водой. Он подчиняется. Я набираю в лёгкие побольше воздуха и погружаюсь…
Мы с Орией часто развлекались так в Юмото. Сейчас добиться прежнего уровня мастерства, конечно, не выйдет, но я постараюсь. Под водой ощущения иные, а я умею надолго задерживать дыхание. Асато должно понравиться.
Вскоре чувствую, как он непроизвольно сжимает мои плечи и с удовлетворённым стоном откидывается на край ванны.
— Около четырёх минут, — констатирую, появляясь на поверхности. — Но мы ещё не подошли к пределу наших возможностей. Как ещё хочешь? — пальцы бессовестно ныряют меж его ягодиц. — В спальне есть персиковое масло. Или для достижения лучшего эффекта вернёмся домой и подготовимся основательнее? Рекомендую второе.
Неожиданно его тело каменеет. Я немедленно убираю руку, поняв, что где-то опять допустил ошибку.
— Если не скажешь, в чём дело, я никогда не узнаю, какие из моих действий неприемлемы.
Упрямо молчит и отводит глаза. Нет, так дело не пойдёт, я должен докопаться до истины.
— Ты бы хотел наоборот? Для меня это будет непривычно, но я обдумаю такую возможность.
Сам не верю, что сказал такое.
— Дело в другом, — отвечает он. — Мои отношения с мужчинами никогда не заходили дальше того, что произошло у нас сейчас.
Меня бросает в жар.
— А с женщинами?
— Несколько поцелуев без какого-либо продолжения, наверное, не считаются?
Невозможно. Он никому никогда не позволял? Даже Куросаки-сан?
Или его напарник не решался по каким-то своим личным причинам?
— Не беспокойся, — провожу тыльной стороной ладони по щеке Асато. — Если тебя устраивают альтернативные способы, будем ориентироваться на них.
— Я расстроил тебя?