Я мысленно запихнул прилизанного Перри Эшдауна внутрь городской канализационной системы, по макушку погрузив его в зловонную жижу.
— Конечно. Вы были так милы.
— Но почему же вы покинули меня, не дождавшись рассвета?
— Чтобы меньше ходило сплетен, друг мой.
— Увы, злые языки всегда порочат честь порядочных дам! Знаю, про нас сочиняли удивительные глупости.
— К счастью, всё это давно закончилось, — напомнила леди Эшфорд с торжествующей улыбкой. — А так как я больше не желаю повторения подобного, то теперь веду себя очень осторожно с благородными лордами, похожими на вас.
Бровь Перри дёрнулась.
— Кстати, о сплетнях, — снова заговорил он. — Компаньон, проживающий с вами под одной крышей… Как там его имя?
На меня он даже не смотрел, словно речь шла о ком-то постороннем.
— Лорд Джордж Эшфорд, мой кузен, — не моргнув глазом, солгала Лилиан.
Судя по вытянувшемуся лицу, наглец в смокинге точно не ожидал подобного поворота событий.
— Я вас огорчила? — улыбнулась Лилиан.
— О нет… Всё превосходно. До свидания, моя бесценная!
— Прощайте.
Лорд Эшдаун скрылся в глубинах зала. Наколов на вилку кусочек брокколи, Лилиан посмотрела на изумрудно-зелёное соцветие и вдруг неожиданно произнесла совсем другим тоном:
— Перри скотина, Джордж. Редкая сволочь. Много раз пытался меня скомпрометировать и теперь плюётся ядом при любом удобном случае. Надо было стереть ему память о том дне в Грампианских горах, когда он пытался соблазнить меня, но потерпел фиаско… Увы, я всего лишь слабая женщина. Не смогла отказаться от удовольствия оставить ему эти воспоминания, чтобы он жил с чувством отвращения к самому себе.
— Каким же образом ты собиралась стереть ему память?! — насторожился я.
Она медленно отложила вилку в сторону.
— Предложила бы за ужином чашечку болиголова. Шучу.
Но я хорошо запомнил ту её фразу и непривычно ледяной блеск глаз.
Прислуга спала, когда мы вернулись. Я проводил Лилиан до её комнаты и собирался возвращаться к себе, но она вдруг остановила меня, крепко сжав мою руку.
— Я очень рада, что встретила тебя, пусть и не помню, как это вышло. Ты не такой, как они! Ты разительно отличаешься от всех, кого я знаю, — неожиданно она обняла меня и уткнулась лицом в мою грудь. — Я устала находиться среди лицемеров, Джордж! Мне не нужна фальшивая жизнь. Я просто желаю быть свободной и чтобы те, кого я люблю, освободились…
— Прошу, — пробормотал я, пытаясь отстраниться и не понимая, что на неё нашло, — не доверяй мне так сильно! Неизвестно, какое у меня прошлое. Вдруг однажды выяснится, что я во много раз хуже тех, кого ты называешь лицемерами?
— Ты тоже боишься себя. Выходит, мы похожи.
Она тихо засмеялась, потом взглянула на меня в упор, и я остолбенел: из тёмно-карих её глаза неожиданно стали фиалковыми. Или я только сейчас рассмотрел их настоящий цвет? Такие знакомые глаза, что-то будоражащие внутри! Сон и явь перемешались, столкнулись, рассыпались на осколки.
— Не бойся, — продолжала Лилиан. — Мне не важно, кем ты был в прошлом, и не имеет значения, кем станешь в будущем. Я не разочаруюсь в тебе. Ты настоящий, потому что у тебя есть душа и свободная воля. Я это ясно вижу.
Её руки легли на мои плечи.
— Скажи, чего ты хочешь, и я постараюсь, чтобы твоё желание сбылось. Сделаю всё, что в моих силах!
«Она не понимает, что творит», — вертелось в голове, но вряд ли Лилиан не отдавала себе отчёта в своих действиях.
— Скажи, чего хочешь…