— Здесь наверняка ходят туристы?
— О да. Слоняются, шастают, прыгают с парашютами, поют мантры, ползают на четвереньках и полируют задами тысячелетние камни.
— А куда они сейчас подевались?!
— По меткому выражению рубина, их сдуло. Но все живы, — добавил я, проследив за настороженным взглядом Асато.
— Ты использовал амулет, чтобы убрать со скалы туристов?!
— Они добровольно освободили место.
— Сочиняешь! — его глаза смеялись.
— Нисколько.
— Как скоро ты позволишь им вернуться?
— Почему ты торопишься? Тебе тут не нравится?
— Наоборот! Это в сотни раз лучше того, о чём я думал, но… Я всё пытаюсь понять, почему ты не пользуешься амулетом для важных дел, но охотно используешь его для разных мелочей?
— А что, по-твоему, важно?
— Спасти кому-то жизнь. Или открыть новую клинику, например.
— Я достаточно квалифицированный врач, чтобы не полагаться на подозрительную магию. Я сам могу вылечить пациентов и способен собрать средства на клинику, если понадобится.
— Тогда, может, стоит изменить мир?
— Ох, Асато-сан, безумцев, лелеющих идею об идеальном мире, пруд пруди. Не стоит пополнять их ряды ещё одним экземпляром.
— Но ты не безумен!
— Если начну мечтать о модернизации планеты и перевоспитании людей, можешь быть уверен, что я тоже сошёл с ума, и от меня надо опрометью бежать.
— Наверное, ты прав.
— Я всегда прав. И почему, скажи на милость, ты считаешь, будто твоё желание — мелочь? Ты совсем не ценишь себя. То, что мы встретились — это чудо. Мы из разных миров и временных отрезков. Когда наступит Апокалипсис, я смогу загадать лишь одно желание, и оно будет заключаться в том, чтобы ты освободился от амулета. Неизвестно, как сложатся наши жизни, объединятся ли миры или распадутся, одно я знаю точно: мы не сможем стоять здесь так, как сейчас, наедине друг с другом. А раз это желание может быть осуществлено лишь единожды, значит, оно важно. Возразишь?
— Нет, — он качнул головой.
— Вот и хорошо.
Мои руки скользнули на его талию, и Асато не оттолкнул меня. Впрочем, я не совершил ничего предосудительного. Просто пытался подстраховать его на всякий случай.
Я наслаждался теплом лучей солнца и его близостью. На мгновение даже мои мучительные желания сдались и угасли. И когда он устремил взгляд на плато Кьёраг, я, воспользовавшись моментом, тихо прижался губами к его затылку, неожиданно поняв, что значит неведомое прежде счастье.
Комментарий к Глава 42. Небо, распростёртое над нами Анастамоз по Ватерстоуну-Кули* – установление шунта для увеличения притока крови в малый круг кровообращения.
====== Глава 43. Джордж Эшфорд ======
Цузуки телепортировался ко мне спустя сутки после того, как Лилиан забрала его с собой из дома Мураки, и выпалил скороговоркой очередную новость: шеф Коноэ оказался их с сестрой прадедом по отцовской линии.
Я думал, что после вчерашнего признания Эшфорд-сан меня уже ничем не удивить. Я ошибался.
— Прости, сам не соображаю, как надо правильно реагировать и что делать дальше, — продолжал Цузуки со вздохом, пока я в молчании осмысливал информацию. — Сбежал от них и рванул к тебе. Сегодняшняя беседа с Коноэ-сан окончательно выбила меня из колеи. Кажется, будто мой мозг вынули и заспиртовали, а в голову напихали сахарной ваты.
— Пройдёт время, и ты привыкнешь ощущать себя частью их семьи, — спокойно произнёс я, хотя у самого внутри царил хаос. — Но о чём ещё шеф говорил с тобой? Неужели сообщил о ваших родственных связях, и на этом дело закончилось?