— Между нами ничего не было!
— Неужели? И что тогда повлияло на твои мыслительные способности столь неблагоприятным образом?
— По всем признакам, длительный приём снотворного и гипнотическое внушение, — пояснила Лилиан, после чего взоры обеих женщин обратились к ней. — Похоже, ваш племянник, госпожа Куросаки, собирался подставить вашего сына. Другого объяснения я не нахожу, ведь похищенные деньги до сих пор целы.
— Мерзавец, — безразличным тоном обронила Руй. — А деньги где?
— В дупле старой глицинии, — отозвалась Мийя. — В коробке из-под конфет.
— Ничего другого от недалёкой девчонки вроде тебя и ожидать не приходилось! — рассердилась Руй. — Наверняка кто-нибудь уже вытащил их! Давай, показывай!
Вопреки ожиданиям, жестяная коробка оказалась не пустой. Дупло было глубоким, туда не затекала дождевая вода, и, находясь внизу, никто бы не догадался, хранится там что-то или нет. Хориэ-сан, переодевшись в свитер, джинсы и кроссовки, ловко забралась по веткам и достала драгоценную пропажу.
Руй отвинтила крышку, тщательно пересчитала купюры.
— И, правда, всё цело.
Неожиданно, размахнувшись, влепила служанке пощёчину. Мийя молча прижала ладонь к покрасневшей щеке.
— Зря вы так, — сумрачно произнесла Лилиан. — Вы сами видели, какую записку нашли полицейские в комнате: ваш племянник пытался заставить Мийю оклеветать себя, хотя кража денег была исключительно его затеей.
— Орито-кун умер и не сумеет ответить за свои деяния, а я волновалась за сына, — пафосно изрекла Руй-сан.
Развернулась и, как ни в чём не бывало, с коробкой в руках двинулась по направлению к дому.
— Теперь она меня упрячет в тюрьму, — запричитала Мийя. — Ведь сейф открыла и деньги забрала именно я! Из-за меня бо-тян едва не оказался за решёткой!
— Не бойся, — ответила ей Лилиан. — Никто тебя никуда не упрячет. Отделение Камакуры вплотную займётся расследованием смерти Фудзивара-сан, будут проверять, где и у кого он купил револьвер, искать лиц, причастных к незаконной торговле оружием. А тем временем записка с твоим «признанием» из рапорта и из памяти полицейских пропадёт, да и госпожа Руй забудет о том, кто указал ей дорогу к деньгам. Будет помнить, что нашла где-то в доме сто миллионов йен, которые, оказывается, никуда не пропадали.
Мийя перевела шокированный взгляд на мою напарницу.
— Яо-сан, откуда вы можете знать такие вещи?
— Знаю. Не забивай голову.
Я увидел, как аметист в рукояти кинжала снова замерцал, разгораясь всё ярче. Зловещий фиолетовый свет, видимый лишь мне и Лилиан, окутал фигурку Хориэ-сан, распространился по саду, устремился к дому Куросаки. Леди Эшфорд ласково гладила служанку по голове и шептала:
— Спи, девочка, а когда проснёшься, забудь обо мне и господине Мори. И о том, что сама натворила полгода назад.
Ноги Мийи подкосились, и она мягко упала на сухую траву под старой глицинией.
— Уходим, — Лилиан схватила меня за руку и, прежде чем я успел хоть что-то возразить, увлекла за собой.
Когда телепортационный канал закрылся за моей спиной, я доковылял до дивана в гостиной и некоторое время сидел, пытаясь собраться с мыслями.
— С чего такая кислая мина? — прервала мои размышления Эшфорд-сан, устраиваясь рядом. — Всё получилось, как мы хотели. Деньги найдены, виновный наказан, Хисоку-кун оправдают.
— Вам совсем не жаль погибшего парня?
— Низкого подлеца, подставившего невинную девушку? — сухо уточнила Лилиан.
— Да, он совершил много отвратительного, но … Вы не знаете остального. Орито влип в какие-то крупные неприятности, и он пытался защитить сестру и племянницу! Я считаю, расследование не завершено, и мы должны вернуться в Камакуру.
— Что за нелепая затея? — насмешливо поинтересовалась Лилиан. — Зачем?
— Разыскать того, с кем Орито встречался ночью на кладбище.
— Мне безразлично, с кем он встречался.