— Сама напросилась! Не брала, говоришь? Так вспомни!
Он вытащил из кармана джинсов бумагу, подозрительно напоминающую офуда, и разорвал её зубами.
Глаза Мийи расширились. Орито сверлил её выжидающим взглядом. Вдруг девушка сама потянулась к ручке и начала писать. Я подождал появления первой фразы «признания» и приказал Теням отобрать у юноши револьвер.
В этот момент Орито обернулся, в упор уставившись на меня, хотя я всё ещё оставался невидимым, и выстрелил.
От скрутившей тело боли я утратил самоконтроль и материализовался. Мийя отшатнулась к стене. Орито безумными глазами взирал на то, как хлынувшая из моего живота кровь, через несколько секунд превратилась в тонкий ручеёк, ритмично закапала и прекратилась, оставив лишь пятно на одежде.
— Сдайте оружие, Фудзивара-сан, — устало проговорил я. — Вы арестованы по обвинению в краже, шантаже, в покушении на убийство, в нападении на сотрудника полиции при исполнении, в незаконном хранении и использовании оружия…
Но он меня не слышал. Просто смотрел пустым, невидящим взором, направив в мою сторону револьвер, и повторял:
— Демон, демон…
Руки его ходили ходуном.
— Хориэ-сан, — обратился я к горничной, не сводя взгляда с Орито-кун, — постарайтесь спрятаться за моей спиной. Я вас очень прошу.
Девушка начала ползком пробираться к двери, возле которой я стоял. Идти она, похоже, всё ещё не могла.
Я снова вызвал Тени и направил их к Фудзивара-сан. Окончательно обезумев, парень открыл беспорядочную стрельбу, почти не целясь, в потолок, в стену, в дверь, пока не попал в бронзовую статуэтку Будды, стоявшую в углу. Неожиданно пуля срикошетила и пробила несчастному горло.
Он рухнул на пол, выронил револьвер и задёргался. Вокруг медленно растекалась кровавая лужа. Я бросился вперёд, подхватил Орито под затылок и зажал рану на его шее, пытаясь остановить кровотечение. В это мгновение рядом возникла Лилиан.
— Отпустите, — скомандовала она. — Бросьте его.
— Нет! Позовите врача! — чувство вины разрывало мою душу.
Если бы я вмешался раньше… Зачем я медлил?!
— У него сонная артерия порвана. Ему не помочь, — тихо вымолвила леди Эшфорд.
— Я спасу его!
— Говорю же вам, бесполезно! Отойдите.
— Открой, Мийя! — вдруг донёсся из коридора взволнованный женский голос. — Что происходит?! Кто стрелял?!
Орито хрипел. Глаза его закатились.
Мийя стояла на коленях возле выхода из своей спальни, вцепившись в дверную ручку. Кажется, она была близка к обмороку.
Эшфорд-сан грубо оттолкнула меня, и я поразился тому, насколько эта женщина сильна. Лилиан сорвала с цепочки кинжал и с бесстрастным лицом погрузила его умирающему в горло. Я застыл в ужасе.
Что она творит? И вот так хладнокровно?
Аметист в рукояти кинжала засиял опасным, холодным огнём.
— Считай это платой, — пояснила моя напарница, вытаскивая из упокоившегося навеки тела клинок. — Больше ты Оку ничего не должен. Радуйся, что легко отделался. А если рассчитывал выйти без потерь, знай: не получилось бы. Я освободила душу Фудзивары Орито. В новый мир он придёт очищенным и забывшим всё, а сейчас я помогу девушке избавиться от последствий заклятья.
И Лилиан, приблизившись к Мийе, поднесла кинжал к её лицу.
— Забудь пережитое в последние четверть часа, но помни совершённое полгода назад.
— Открывайте!!! Или мы выбьем дверь!!! — раздавалось из коридора на разные голоса.
Я продолжал смотреть на остывающее тело юноши. На шее его, как ни странно, не осталось следа от удара кинжалом. Только отверстие от пули. Впрочем, стоило ли ждать другого от Демонического Ока?