Амулет синигами (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И мы почти справились. Я говорю почти, потому что…

Да, я всегда знал о тех своих снах и сам их до судорог боялся. Я их ненавидел, подавлял, выдирал из себя, словно сорную траву. Именно из-за моих снов после нашей очередной попытки близости, заходившей каждый раз немного дальше, но в итоге заканчивавшейся обычными взаимными успокоениями и уверениями, что «однажды всё обязательно сложится», я старался отодвинуться подальше от Хисоки или уходил гулять в парк до утра.

Хисока всегда спрашивал, почему я убегаю, а я придумывал разные отговорки вроде: «Пытаюсь дать тебе отдых» или «Надо тебе иногда и выспаться спокойно, без моих кошмаров».

Но дело было в другом. Я боялся, что однажды он увидит. Я был способен прятаться от него днём, но не ночью.

И однажды случилось именно то, чего я больше всего опасался.

Хисока только притворился, будто уснул, а на самом деле последовал за мной в парк. Он нашёл меня на скамейке. Юноша сел рядом, желая согреть и успокоить, ибо я метался и что-то невнятное бормотал во сне, и вот тогда, только коснувшись меня рукой, бедный малыш провалился в мой самый жуткий ночной бред.

Запах разгорячённой кожи, солёный пот вперемешку с кровью на искусанных губах. Мои запястья и щиколотки прикованы к каменной стене какого-то подземелья, и я не могу пошевелиться.

— Одинокий страдалец… Мой милый синигами с глазами, подобными аметисту, — бархатно-ледяной шёпот переворачивает душу, заставляя испытывать невозможную гамму чувств: от удушающего гнева до ослепляющего желания.

Я больше не подчинен себе.

Рука в белой перчатке касается лба. Проводит по лицу сверху вниз, заставляя закрыть глаза, будто не хочет дать мне увидеть своего обладателя. Спускается ниже, пробирается за ворот рубашки.

О, как хорошо! Ещё, ради Бога, ещё!

— Цузуки-сан, — снова загадочный шёпот, перемежаемый тихим смехом, — так ты меня боишься, ненавидишь или просто хочешь, а?

— Нет, — я пытаюсь из последних сил удержать власть над своим телом. – Нет! Отойди! Оставь меня!

«Ещё, ради Бога, ещё!»

Он смеётся, отходит на полшага и внезапно резким движением разрывает на мне рубашку. Его разные глаза — бледно-серый и голубовато-фиолетовый — одновременно вспыхивают восхищением и откровенным вожделением.

— А ты казался таким недотрогой, — он откровенно издевается, будя самое худшее, что осталось во мне от демонической сущности. Снимает перчатку и начинает ногтями царапать мою грудь до алеющих росистой влагой ссадин, с усмешкой глядя прямо в глаза.

Так хочется убить его… Если б только руки были свободны! Но тут же порыв безудержной ярости сменяется намерением броситься вперёд и искусать его губы, как он минуту назад искусал мои, а потом отдаться ему прямо в этой страшной комнате.

«Я сейчас умру, моя душа разорвётся надвое! Кто-нибудь, помогите…»

— Цузуки-сан, — длинные изящные пальцы быстро освобождают меня от наручников.

Обессиленный я валюсь на пол. Нет сил убегать. Что там бежать — нет возможности стоять, думать, дышать… Фигура молодого мужчины в расстёгнутом белом плаще склоняется надо мной. Недавний мучитель осторожно берёт мои пораненные запястья, прикладывает к своим губам, дует на них.

— Прости, мой драгоценный возлюбленный. Я был непозволительно груб, — он наклоняется, укладывает мою голову к себе на колени, заботливо укутывая меня в полы плаща.

— Оставь, — шепчу я, заведомо понимая, что проиграл. — Оставь меня в покое!

— Разве это то, чего ты действительно хочешь? — голос удивительно мягкий и спокойный. — Я освободил тебя. Так беги! Только учти, для тебя я могу быть любым: жестоким, словно хладнокровный убийца, таким ты меня уже знаешь. Или нежным, как юная девушка, такого меня тебе еще предстоит узнать. Ты просто скажи, какую часть моей души ты хочешь больше, и я стану для тебя таким.

Страх исчез. Осталось только острое, непреодолимое желание. Я усмехаюсь, молча снимаю с него очки. Кладу на пол, отодвигая подальше. Он не останавливает меня. Смотрит и улыбается. Вдруг мой ум поражает, как молния, мысль, что сейчас наши улыбки почти похожи.

— Будь со мной разным, — хриплым шёпотом, говорю я, удивляясь собственным смелым словам, — как твои глаза. Покажи всего себя, свет и тьму, без прикрас.

Он удовлетворённо кивает, сбрасывает плащ и расстилает его на полу, будто покрывало. Медленно расстегивает пиджак, аккуратно складывает в изголовье нашей импровизированной постели. За пиджаком следуют рубашка, брюки, ботинки, носки. И когда он уже остается передо мной — обнажённый, великолепный, сияя фарфоровой белизной кожи, то вдруг нетерпеливо привлекает к себе, срывает с меня остатки одежды и изо всех сил впивается в мои саднящие губы. Его руки ласкают меня то нежно, то почти жестоко. Пальцы вначале едва поглаживают соски, а потом неожиданно сжимают их до пронзительной боли; трепетно проводят по ягодицам, а затем безжалостно, до синяков стискивают бедра, впиваясь ногтями под кожу. Но мне так хорошо, именно этого я и ждал от него.

Мы оба возбуждены до пьянящего головокружения, до горячей истомы. Он садится на покрывало и сажает меня сверху, лицом к себе, прижимая мои колени к своей талии, и я уже не понимаю как, но он быстро входит в меня, и мне, как ни странно, совсем не больно. Наоборот, я испытываю невероятное наслаждение от нашей близости. Я плачу, кричу, обхватывая его за шею руками, зарываюсь в его волосы, двигаюсь с умопомрачительной скоростью, стремясь впитать, почувствовать, поймать как можно больше за отпущенные мгновения. Но мне мало, и ему тоже. В самый ответственный момент он выскальзывает из-под меня, несмотря на мои отчаянные протесты, переворачивает на живот и начинает гладить по спине, успокаивая.

Ложится сзади, обхватывая всей поверхностью своего восхитительного, безупречного тела. Целует, что-то шепчет на ухо, и вдруг неистово прихватывает зубами плечо с глухим, почти звериным рычанием. Меня пробивает дрожь.

Я снова чувствую его в себе — неудержимого, страстного. И всё повторяется сначала. Нарастающее возбуждение, почти экстаз, не достигнув апогея, срываются, когда он, дразня, покидает моё бунтующее тело.

Не выдержав, я переворачиваюсь, грубо хватаю его за плечи, оплетаю ногами и руками, заставляя прижаться к себе.