Амулет синигами (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, — с отчаянием выдавил Цузуки. — Ты пошутил. Скажи, что это была шутка, Сейитиро-кун! — и сбивчиво, скороговоркой забормотал. — Ты утомлён. Завтра ты успокоишься и всё забудешь!

— Чёрта с два я забуду такое! — вскакивая с места, выкрикнул я, потом рухнул обратно на стул. Боль и стыд терзали мою душу. Вернее, те её остатки, что положены нам по статусу. — Цузуки, я не шучу. Для меня это действительно важно! Я должен узнать, что чувствуешь по отношению ко мне ты!

Он словно не слышал. Или не желал слышать.

— Сейитиро… ты успокойся, ладно? Мы стали хорошими напарниками. Скажу больше — ты стал моим первым настоящим другом в Мэйфу. Я был уверен, что в любой ситуации могу положиться на тебя, — и прибавил едва слышно. — Пойми… Другие отношения… Они не нужны ни тебе, ни мне. Это разрушило бы всё хорошее между нами!

Сердце замерло на миг: «Значит, мои чувства ему не нужны?»

— Извини. Завтра я решу эту проблему. Забудь, что я тебе тут наговорил. И… прости, если сможешь.

Больше я не нашёлся, что сказать, и, не сходя с места, телепортировался в Мэйфу.

Наутро я явился на приём к Коноэ-сан и попросил его поскорее найти себе замену, ибо мы с Цузуки больше не сможем работать, как напарники, из-за нашей абсолютной несовместимости.

— Я собирался предложить тебе занять пост ответственного секретаря через месяц, — признался шеф со вздохом. — Мой нынешний помощник переводится в Дзю-О-Тё с повышением. А ты синигами серьёзный. Средства расходуешь экономно. На тебя можно положиться. Но я думал, до этого времени ты поработаешь чуток с Асато-сан. Охотно верю, с Цузуки вы действительно несовместимы. Асато-сан — весьма проблемная личность, ничего не попишешь. Однако я надеялся, что ты сумеешь положительно повлиять на него. Но если уж с утра пораньше просишь срочно заменить тебя, значит, совсем ничего не получилось?

— Именно так, — коротко отозвался я.

— А он тоже хотел бы прекратить ваше партнёрство?

— Думаю, да.

— Я спрошу у него, — Коноэ-сан отвернулся к окну, заложив руки за спину. — Вдруг он считает иначе?

— Конечно, шеф, — и я, откланявшись, вышел.

Почему-то в тот миг во мне на секунду затеплилась сумасшедшая надежда, что Цузуки не захочет другого напарника. Я бы забыл про вчерашний разговор и остался для него просто товарищем, взяв свои чувства под контроль! Но чуда не произошло. Через несколько часов Коноэ-сан вызвал меня и с грустью сообщил, что Цузуки согласен с моим решением.

Мысль о том, что я стал ему и в самом деле отвратителен, ранила гораздо больнее, чем я ожидал.

Через месяц Коноэ-сан, как и обещал, назначил меня на пост ответственного секретаря. Цузуки получил очередного партнёра, с которым распрощался ещё скорее, чем со мной. По отделу циркулировали слухи о том, что «Асато с его неспособностью поладить хоть с кем-то, терпят лишь потому, что у него в подчинении уже восемь шикигами и ещё потому, что Граф в нём лично заинтересован». Я старался не верить этим сплетням, а сердце болело исподволь, как угли тлеют. Рана зажила — шрам остался.

Первые полгода после прекращения нашего партнёрства мы общались редко и очень официально, делая вид, будто между нами никогда ничего не происходило. Потом иногда Цузуки начал улыбаться мне при встрече. Я отвечал настороженно, боясь, что принимаю желаемое за действительное, опасаясь разрушить вновь возникающее доверие. По крайней мере, Цузуки больше не презирает меня, а это уже хорошо.

Еще через год мы снова стали общаться свободно, как я бы беседовал с любым сотрудником Энма-Тё. На первый взгляд, все уладилось, однако я продолжал думать о нем, и пусть понимал, что не сумею подарить ему счастья, но я мечтал, чтобы Цузуки нашел себе кого-то, на чью любовь откликнулся бы. К несчастью, родственной души для него не находилось ни в Мэйфу, ни на Земле.

Всё изменилось с появлением Хисоки Куросаки.

Этот юноша умер в 1997 году в возрасте шестнадцати лет от неизлечимой болезни, вызванной проклятием. Перед смертью Куросаки-кун пожелал стать синигами, чтобы найти того, кто его проклял. Желание было исполнено: Хисока стал одним из нас, и его назначили очередным напарником Цузуки. В тот же день Асато-сан и Куросаки-кун поручили расследование дела о многочисленных смертях, предположительно вызванных нападениями вампира.

Так мы столкнулись с первыми жертвами Кадзутаки Мураки. Вампира безумный доктор создал из тела умершей, а затем воскрешённой с помощью чёрной магии певицы Марии Вонг. Лишённая собственной воли, Мария убивала людей, находясь под гипнозом.

Сначала мы охотились за девушкой-вампиром, но потом обнаружился настоящий виновник происходящего, и Цузуки с Хисокой вынуждены были в открытой схватке противостоять доктору. В том сражении Мураки умело улизнул прямо из центра магического пламени, которым его окружил Асато, вызвав дух Сузаку. Душа Марии была освобождена.

Помню, меня уже тогда весьма насторожило то, с каким выражением лица Цузуки рассказывал об этом сумасшедшем маньяке. Никогда прежде я не замечал в глазах своего бывшего напарника столь яростного блеска. В каждом слове звучал гнев, в каждой интонации — желание мстить.

Подобные чувства Цузуки я отлично мог понять. Других эмоций бессердечное чудовище, уничтожавшее человеческие жизни, не заслуживало. Не было такого преступления, которого бы Мураки не совершил или не планировал совершить. Доктор воспринимал всех окружающих, как кукол, с которыми он волен играть по своим правилам. И даже ознакомившись с его досье и узнав о его юношеских годах, я не стал относиться к нему мягче.

Цузуки ведь тоже потерял в один день всю семью, но, несмотря ни на что, не превратился в монстра.

Спустя пятьдесят семь лет после прибытия Цузуки в Энма-Тё, слугам Графа удалось собрать на Асато-сан полное досье, которым Хакушаку-сама решил поделиться с Коноэ-сан за чашечкой чая. А шеф не утерпел и поделился со мной. Тогда-то я и понял многое о своем бывшем напарнике, особенно о причинах его неприятия чужой смерти… Когда Асато исполнилось восемнадцать, жители небольшого городка, расположенного неподалёку от Токио, где проживала семья Цузуки, убили его сестру и мать за то, что те воспитывали сына демона.

В отместку Цузуки тоже наломал дров, стерев с лица земли всех, кто был или мог быть причастен к убийству дорогих ему людей, а позже сам себя лишил жизни из чувства вины.

Интересно, а готов ли Мураки тоже пожертвовать собой после свершения своей мести? Очень сомневаюсь. К тому же его мщение явно совершается не под влиянием аффекта, а вполне целенаправленно и продуманно.

Коноэ-сан будто тогда уже что-то почувствовал. Проведя параллели между прошлым Асато-сан и доктора, он запретил мне говорить Цузуки о том досье на Мураки из опасения, что сердобольный синигами решит спасать душу этого психа, и в итоге всё только ещё больше усложнится. Впрочем, меры предосторожности помогли ненадолго.