— Хоть двадцать, Жуаез. Я ужасно скучаю в Шато-Тьерри, и твои вопросы меня развлекут.
— Скажите, пожалуйста, государь, кто такие госпитальерки?
— Это небольшая община, весьма замкнутая; она состоит из двадцати дам-канонисс ордена Святого Иосифа.
— Не будет ли нескромным спросить, где находится эта община, государь?
— Конечно, нет. Она находится на улице Шеве-Сен-Ландри, в Сите, за монастырем Пресвятой богоматери.
— Благодарю вас, государь.
— Но почему, черт побери, ты спрашиваешь об этом? Разве твой брат хочет стать не монахом, а монахиней?
— Нет, государь, но я подозреваю, что одна из дам этой общины настроила его на этот лад, и хотел бы поговорить с ней.
— Разрази меня гром, — воскликнул король, — лет семь назад там была очень красивая настоятельница!
— Прошу вас, государь, — сказал Жуаез, — дайте мне письмо к настоятельнице общины и отпуск на два дня.
— Ты покидаешь меня? Оставляешь одного?
— Неблагодарный! — вмешался Шико, пожимая плечами. — А я-то? Ведь я здесь.
— Письмо, государь, прошу вас, — сказал Жуаез.
Король вздохнул, но письмо все же написал.
— Скажи, ведь тебе в Париже нечего делать? — спросил король, вручая Жуаезу письмо.
— Простите, государь, я должен наблюдать за братом.
— Правильно! Поезжай, но поскорее возвращайся.
Жуаез велел подать лошадей и, убедившись, что Анри уже уехал, галопом помчался в Париж, на улицу Шеве-Сен-Ландри.
Мрачный дом, за оградой которого можно было разглядеть макушки деревьев, забранные решеткой окна, узкую дверь с окошечком — вот каков был по внешнему виду монастырь госпитальерок.
Жуаез постучался.
— Будьте добры предупредить госпожу настоятельницу, что герцог Жуаез, главный адмирал Франции, хочет говорить с ней от имени короля.
Появившееся за решеткой лицо монахини покраснело, и решетка снова захлопнулась.
Минут через пять дверь отворилась, и Жуаез вошел в приемную.
Красивая, статная женщина низко склонилась перед ним. Адмирал отдал поклон как человек благочестивый и в то же время светский.
— Сударыня, — сказал он, — королю известно, что вы приняли в число своих питомиц одну особу, с которой я должен побеседовать. Соблаговолите вызвать ее.
— Как имя этой дамы, сударь?
— Не знаю, сударыня.
— Тогда как же я могу исполнить вашу просьбу?
— Нет ничего легче. Кого вы приняли за последний месяц?
— За последний месяц я никого не принимала, если не считать сегодняшнего утра.