И, вздрогнув, она отшвырнула букет.
Екатерина бросилась в столовую. Лакеи не обманули ее: никто не дотрагивался до сервировки, после того как здесь кончили ужинать.
Королева обратила внимание на половину персика, лежавшего на краю стола.
Персик потемнел так же, как и роза.
«Отсюда и язвы на губах, — подумала она. — Но Франциск откусил только маленький кусочек. Он не долго держал в руке букет — цветы еще свежие. Яд не мог глубоко проникнуть. Но откуда же полный паралич и явственные следы разложения? Наверно, я не все заметила».
И, мысленно произнося эти слова, Екатерина увидела красно-синего попугая Франциска.
Птица была мертва.
Екатерина снова устремила тревожный взгляд на подсвечник.
«Дым! — догадалась она. — Дым! Фитиль был отравлен. Сын мой погиб!»
Королева тотчас же позвала. Комната наполнилась слугами и офицерами.
— Лекаря! — говорили одни.
— Священника! — говорили другие.
Тем временем Екатерина поднесла к губам Франциска один из флаконов, которые всегда имела при себе, и устремила взгляд на лицо сына, чтобы судить, насколько действенным оказалось противоядие. Герцог приоткрыл глаза и рот, но взгляд его уже потух, с губ не слетело ни единого звука.
Екатерина, мрачная и безмолвная, вышла из комнаты, сделав обоим слугам знак следовать за нею.
Она отвела их в другой павильон и села, не спуская с них глаз.
— Монсеньер герцог Анжуйский был отравлен во время ужина. Вы подавали ужин?
При этих словах смертельная бледность покрыла лица обоих стариков.
— Пусть лучше нас пытают, убьют, но не обвиняют в этом!
— Болваны, я знаю, что не вы умертвили вашего господина. Его убили другие, и я должна разыскать убийц. Кто заходил в пави ьон?
— Какой-то бедно одетый старик; монсеньер принимал его у себя за последние два дня.
— А… женщина?
— Мы ее не видели… О какой женщине изволит говорить ваше величество?
— Здесь была женщина, это она сделала букет…
Слуги переглянулись так простодушно, что с одного взгляда Екатерина признала их невиновность.
— Привести ко мне губернатора города и коменданта замка!
Оба лакея бросились к дверям.
— Постойте! — сказала Екатерина, и они тотчас же замерли как вкопанные. — То, что я вам сказала, знаете только я и вы. Если кто-нибудь другой узнает об этом, то лишь от вас. В тот же день вы оба умрете. Теперь ступайте.
Губернатора и коменданта Екатерина расспросила не столь откровенно. Она сказала им, что двое неизвестных принесли герцогу плохую новость, которая и послужила причиной его болезни, и что следовало бы найти их и расспросить.
Губернатор и комендант велели обыскать город, парк, окрестности — все оказалось тщетным.
Лишь Анри знал тайну, но можно было не опасаться, что он ее откроет.