Я внимательно смотрел на неё и впервые подумал, что со своей точки зрения, со следовательской и дознавательской, она не так уж и не права. Но я не верил всё равно. Я по-прежнему склонялся к конкурентам.
− Тоня! Таких случаев навалом.
− Нет. Это прицельная операция. Не на компанию, на тебя нацелена. Поверь моему опыту.
− Дана тоже замели, ещё похуже меня, описали, каждую железку конфисковали.
− Кстати, очень кстати, твой Дан. Он подозрительный, Антоний. Он следит за тобой.
− Тоня! – я развёл руками. – Тоня!
− Его мама следит за нами. Она шпионка!
− Тоня! Ты идёшь по стопам деда!
Она нисколько не обиделась.
− И что? Дедушка никогда никого зря не оговаривал. Он был идейный, служил идеалам. И всех, кто нелегальную литературу распространял и винил загонял по бешеной цене сдал.
− Я верю, Тоня, что идейный. Но ты говоришь ерунду.
− Нет. Ты мне говорил, что мать твоего Дана боится выходить из квартиры, так?
− Да.
− Ты много знаешь сумасшедших людей? Есть опыт?
− Безусловно Тоня. Я же работал с людьми. И я чувствую себя сейчас, как на допросе.
− Вот. И сравни сумасшедших покупателей и маму Дана.
− В принципе… − я озадачился. – В принципе, внешне не скажешь, с виду прекрасная женщина, милая и приветливая. Я заходил на днях…
− То-то! – торжествовала Тоня.
− Но крыша едет по-разному. Она на антидепрессантах, Дан говорит.
− Не верь тому, что говорит Дан.
− То есть, ты считаешь Дан врёт?
− Я не думаю. Я уверена в этом.
После такого безапелляционного сообщения я стал какой-то рассеянный, мне больше не хотелось разговаривать с Тоней.
− И ты меня увёл от самого главного. От сегодняшнего. От Жорыча.
– Я понял, Тоня, что Жорыч, − тоже всё специально подстроено. Не надо повторять, я не люблю повторений
− Да не ненавидь меня, Антоний. Мы же друзья, − серьёзно сказала Тоня и положила свою руку на мою. Я вырвал руку, вскочил с дивана:
− Я сам туда случайно забрёл, понимаешь? Сам! Так сложились обстоятельства.
− Ничего само не сложилось. Концентрация совпадений противоречит распределению Гаусса.
− Расскажи это выигравшему в казино, например Франсуазе Саган.
Она посмотрела на меня непонимающе: