− Вот теперь посуди сама. Ты – с родными. А со мной какая бы девушка стала сидеть взаперти, терпеть моё погружение в работу.
− Я бы стала, я бы тебе помогала. Все так живут.
− Но это фантастика, Тоня.
− Соглашайся. Может, и я бы на что-то сгодилась. Что-нибудь разлиновать.
− Насколько я знаю, в скриптории не должно быть женщин. Все писуны, точнее переписчики − отшельники, монахи по сути. Я наблюдал всех этих хранителей в библиотеках, да и просто любителей в кружке. Это люди не от мира сего. Это люди из мирка закорючек, слов и текстов, книжные черви во плоти, они живут в выдуманном мире.
− А зачем им наш мир? Они от него убегают. Здесь же нет ничего хорошего, один обман и подлость.
− Ты романтик, как Вертер.
− Это из Лермонтова?
− Неважно. Кстати, все писари умирали от застоя лёгких.
Она побледнела, что-то хотела сказать, но уткнулась в кузнецовское блюдце, изучая его узоры, осторожно дотрагиваясь.
− У нас ещё есть, смелее! – пошутил я.
Она смотрела во все глаза на старую посуду, испуганно, странно смотрела, как бы внутрь, вглубь − размышляла.
− Знаешь, − наконец сказала она. – Я читала один рассказ, это было давно, я тогда ещё читала не для ЕГЭ, а дедушка заставлял. И вот там был рассказ о мужике, ну там не буду рассказывать подробно, в общем, в итоге, он сначала работает, скажем так, в офисе, это где-то середина двадцатого века, американский рассказ, а потом он убегает с работы и селится в доме, где превращается в такого вот затворника. Правда он там деньги из банка украл и прятался.
− Так он украл, я ничего не крал. − Повисла пауза, мы с Тоней подумали, кажется, об одном и том же. Я постарался не поднимать больше эту тему и переключил её внимание: − А я вот, Антонина, читал рассказ, фантастику какую-то старую. Так там мужик услышал голос и не сел в самолёт. И самолёт разбился, а челик этот был озадачен. В итоге он как-то там повернул время вспять и всё равно сел на самолёт, который разбился.
− Это ты к чему?
− А твой рассказ к чему?
− Мой? Просто ситуация. Люди меняются – вот к чему.
− Так и мой рассказ к тому же. Если суждено, кривая выведет. Согласна?
− Антоний! Ты что? – сказала она тихо. – Тебе строят эту кривую – неужели непонятно. Тебя подталкивают. Она тебя выведет к Староверову рано или поздно. Пролёт аспирантуры, тайная закупка. Что следующее? Это всё организованно!
− Да ну. Конспирология на грани фола. Закупка – это конкуренты, это случается.
− Новость на портале твоего брата?
− У него самый популярный портал – проплатили.
− Ты обратное говорил на улице, что это Староверов попросил твоего брата.
− Сам не знаю, Тоня. То так думаю, то по-другому. Подковёрная борьба отделов маркетинга. Все бы друг другу эти закупки каждый день заказывали. Но такая закупка стоит очень дорого.
− Согласна − кивнула она. – Я не должна тебе ничего рассказывать, но я тебе расскажу. Сейчас мне надо идти – она расстегнула сумочку и с удовольствием достала новый свой смартфон.
− Да. Я провожу тебя. Послушай.
− Нет, нет. Что ты! Не хочу.
− В принципе, мы же можем поехать на маршрутке до переезда, а там пересядешь.
− Нет, нет, прогуляемся. У меня никогда не было парня, мне это просто подарок сердца. Я могу приезжать к тебе весь август в будние дни. − Пойдём, − предложила она грустно. – Время.
Она обняла меня тихо. Мы постояли обнявшись, я вдыхал запах её волос, я сказал: