Я тоже улыбнулся, у меня отлегло от сердца. Я начал мучительно соображать: у кого отец крутой − обязательно бы в школе знали.
− Вспоминаешь, кто мой сын? И не вспомнишь, не мучайся.
− Просто странно, − сказал я. – В классе все обо всех знают. Вон − даже вы обо мне знаете.
− Ну о тебе не знать. Я о тебе узнал, когда ты в институт поступил. Ты же прошёл на бесплатный факультет.
− Да на бюджет. На вечерний бакалавриат.
− И магистратура дневная?
− Да.
− Не возражаешь − закурю.
− Ну что вы − курите.
− Мороженое что не ешь? − он ударил ложкой по своей пустой вазочке.
− Я ем, спасибо. – Этому типу даже в голову не могло прийти, что я ненавижу шоколадное мороженое, я любил только белый шоколад.
− Хорошо, что ты учтивый. Из интеллигентной семьи, сразу видно, − подмигнул мне собеседник, кажется он проницательнее, он понял, что я не люблю шоколадное.
− Извините, так кто ваш сын?
− Так Савва.
Савва Петровичев! Ну конечно он. В школе я общался с Саввой, но с осторожностью. Савва был завистливый, и завистливый не в быту, а именно к знаниям. Он единственный из пацанов (кроме меня) начинал ходить к Староверову на факультатив по литре, но перестал, переметнулся на олимпиадные задачи по математике. Эти уж олимпиадные задачи. Это всё нереально. В смысле войти в призы на области по математике, но у нас в классе были амбициозные. Вот и Савва дерзал с восьмого по десятый класс. В одиннадцатом уже не дерзал, а стал говорить, что на олимпиадах побеждает тот, кому сливают задания заранее. Понять, что ты далеко не самый лучший, хоть и непосредственность, выше посредственности – это мужество. Я столкнулся с такими вещами в магистратуре. Со мной учились люди способнее меня, смекалистее, люди, разбирающиеся во многих областях филологии и литературы, копавшие глубоко. Зато я лучше всех всегда и везде был по древнерусской. Это не сложно. Текстов сохранилось не много, памятников всего-то восемнадцать, освой латынь, старославянский, и читай себе без перевода, да и любому незнающему язык приблизительно всё ясно.
− Что? Савва разве тебе не говорил о ресторане? Вы же приятели.
Приятелями мы с Саввой не были, впрочем общались последний одиннадцатый год, за одной партой сидели.
− Да.
− Что «да»?
− Савва – нормальный чувак. То есть я хотел сказать…
− Ну так и иди к нам. Савва-то по финансам пошёл, а мне филолог нужен. Столько их сменил.
Я молчал. Зачем ресторану филолог?
− Ты не удивляйся. Надо встретить гостей, поговорить. Рассказать про город. Английский знаешь?
− Да.
− Французский?
− Нет.
− Ээх. Никто не знает французский. Я вот в школе учил, да не помню ничего, не нанимали мне, как сейчас принято, репетиторов.
− То есть я должен быть метрдотелем?
− Ну что ты. Метрдотель у нас навечно. А ты бы попробовал менеджером.
− Менеджером? – изумился я.