− Да никак. Подстава. И чё реально в обморок шлёпнулась?
− Реально шлёпнулась. – И я рассказал, как было.
− Плохо здесь вот что… − Оксана достала пачку. − Не куришь по-прежнему? – я помотал головой. – Где бы присесть? А то на ногах. Ноги просто чугунные или ватные, − она стала смотреть вокруг. Пойдём что ли к домам. Там площадки детские.
Через пять минут блуждания по дворам мы нашли детскую площадку, с карапузами, карабкающимися во тьме. Мамашки тут же рядом попивали из банок пиво.
− Экстремалы. Такие горки, такие маленькие дети. Грохнуться же − бум. Впрочем, – Оксана посмотрела на группу мамашек, которые всё слышали и агрессивно пялились в наши сторону, с вызовом так.
− Впрочем − молодёжь, что с них взять.
− Оксан. Ну что ты. Ты сама молодёжь.
− Ага. С таким брюхом. Заедаю стресс. Как ты ушёл − столько придурков, скандалы, я отвыкла от скандалов, пока ты работал. Прям нашествие дегенератов на нашу точку. – Она помедлила, покрутила в пальцах тонкую сигарету. − Теперь тебя, если пробивать по поисковику… – ну, ты сам видел сколько ссылок.
− Видел.
− И без работы?
− Без.
− Не знаю, чем помочь. Я просто в шоке, Антоний. И сколько получал?
Никто не любит этот вопрос. Мне тоже было неприятно. Но я честно всё рассказал. Отчитался, так сказать, за последний год.
− Ну прилично. Машину не купил?
− Нет пока. Выбираю. Да и подорожали, черти. Одноклассник, я тебе про него рассказывал…
− Дан, что ли?
− Всё ты помнишь.
− Ещё бы не помнить. Имя из трёх букв.
− Он в тачках сечёт, да и в любой технике. Мы с ним вместе думаем над вариантом. – И дальше быстро проговорил: − Впечатление, что меня подставили.
Ночные дети, больше смахивающие на детёнышей, возились на горках и кажется один упал, но вскочил и почти не ныл, мамашки гоготали во все свои вороньи горла, слышались хлопки пакетов с чипсами.
− Что ты хочешь от меня-то? – Оксана была спокойна, не суетилась, чересчур не суетилась…
− Хотел, Оксан, узнать, уточнить чисто для себя…
Загоготали нетрезвые мамашки. Над чем-то своим, они не могли нас слышать.
− Не было ли тебе каких-то заданий насчёт меня?
Оксана затянулась до фильтра, усмехнулась. Всё стало ясно без слов.
Она бросила под ноги потухший бычок.
− Встань, пожалуйста!
Я не понял и встал, она тоже встала, похлопала меня по толстовке, по карманам брюк, аккуратно обшарила с ног до головы.
− Сори, обувь сними.
− Оксан!