Фёдор Максимович блистательный препод, «приоритеты» − слово, которое никто на кафедре никогда не произнесёт, но Фёдор Максимович нога в ногу со временем. Всегда так было. Он мог увлечь. Он работал, в общем-то, не в самом крутом универе, но не выказывал недовольства по поводу тупости студентов, объяснял нашу скучную дисциплину на понятном им языке, что не просто, это должна быть врождённая способность.
− Как ты, всё-таки? – внимательный взгляд.
− Неважно, раз приехал с вам поговорить.
− Ну так садись, поговорим. – Профессор захлопнул ноутбук, мы сели на лавки первого ряда. − Сейчас же большая перемена.
− Я знаю, поэтому и пришёл.
− На кафедру не поведу, сам понимаешь.
Мы сидели в огромной пустой аудитории и казалось всё вокруг – стены, окна, электронные доски − слушают наш разговор.
− Хочу спросить вас.
− Спрашивай, − сказал он серьёзно.
− Скажите мне как профессор бывшему студенту, получившему пинок под зад от кафедры. Что произошло, когда я учился? Сначала хвалили, агитировали на научную деятельность…
− В научную деятельность.
− Да. Звали. А потом – сквозь зубы приветствия, хилые пожатия со скошенными в сторону зрачками. Про аспирантуру молчу, то есть не могу молчать. Что случилось? Ответьте, пожалуйста, мне это очень важно.
− Хорошо Антоний. – Фёдор Максимович был абсолютно спокоен. Как удав. − Я отвечу тебе. Ты же в курсе, что отец твой организовал бизнес?
− В курсе.
− И ты в курсе, что он ушёл с работы в минобре?
− Из департамента?
− Нет, он в минобре был. Топ-чиновник от образования. Сначала никто не понимал, почему − почему директором, в провинциальную школу?
Я не стал уточнять, что я и есть ученик той самой школы.
− Твой отец начинал как учёный, потом странным образом ушёл в чиновники, а дальше, как говорится, по накатанной. Связи, общение, путешествия… Ты в курсе, что он сделал копии с некоторых редких книг из фонда университета?
− Из библиотеки МГУ? Знаю.
− Нет, из библиотеки нашего задрипезного, прошу прощения, университета.
− Разве у нашего университета есть редкие книги?
− И такие, которых нету ни в одной библиотеки МГУ!
− Ну ксерокпии-то есть в Ленинке.
− Нет, Антоний! Нету!
− Такого не может быть.
− Может! Это уникальные книги. Случайно к нам попавшие. Их нет нигде. Они – что называется фетиш и талисман, ну и выгодны – цена-то год от года растёт.
− Сколько таких книг? Где они хранились?
− Они хранятся в библиотечном сейфе. Книг всего две. Это наследство нашей кафедры, псалтирь рукописный и первый в России письмовник.
− Ой да письмовников − море, в Литературном музее их как грязи.