Крот был уголовником со стажем и прекрасно знал, что убивают всегда за что-то.
Он и сам недоумевал, так как никакой вины за собой не чувствовал, поскольку никому не переходил дорогу.
Понимая, что уголовник на самом деле не понимает, что происходит, Шорин сказал:
— Тогда я тебе скажу, Слава! Монаха убили, а тебя хотели убить за то, что вы несколько дней назад завалили мужчину на Оленьем Валу. На свое несчастье, Монах отправился на дело в том самом костюме, который он взял в ограбленном вами комиссионном магазине на Преображенском рынке. И этот самый костюм увидела на нем женщина, которая сдала его. Ну, а все остальное было делом техники!
Крот нервно дернул щекой.
Судя по всему, опера знали все, и темнить дальше не имело никакого смысла.
Кроме того, его душила злость.
Конечно, он понимал, что помогать операм западло, но реальная обида и злость оказалась сильней казавшихся ему в эту минуту абстрактных воровских понятий.
— Так как, Слава? — спросил Шорин.
— Это надо же так проколоться! — вдруг воскликнул Крот. — Просил ведь этого дурака запрятать этот проклятый костюм куда подальше! Так нет, никто не увидит, никто не увидит! Вот и не увидели…
— Слава, — прекрасно понимая состояние бандита, улыбнулся Шорин, — это все лирика, а нам надо дело делать!
— Завалить мужика на Оленьем нам приказал Кирка, — сказал Крот. — Он же дал нам еще одного подельника, который и кончил его…
— Это он приходил к тебе сегодня?
— Да… — помрачнел Крот.
— Он же убрал и Сапожника?
— Он! — удивленно взглянул на Шорина Крот. — Вы и это знаете?
— Мы все знаем, Слава! — усмехнулся тот. — Как знаем и то, что показал ему Сапожника ты!
— Монах, — ответил Крот. — Меня там не было…
— А ты не темнишь, Слава, начет Кирки? — спросил Шорин. — Я даже не слышал о нем!
— Я и сам не пойму, кто он! — кивнул Крот. — Это Монах меня с ним свел. Скажу одно, мужик серьезный! А наши блатные, ты, начальник, прав, его не знают. Да и странные они какие-то, что сам Кирка, что этот… который приходил ко мне…
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Шорин.
— Не наши какие-то! — пожал плечами Крот. — Не «родные»! Объяснить я этого не могу, но чувствовать чувствую…
— А где живет Кирка?
— На Стромынке, — ответил Крот. — Только мне кажется, что у него эта хакта у него… как ее… констирпи…
— Конспиративная? — улыбнулся Шорин.
— Да…
— А почему ты так думаешь?
— Я несколько раз оказывался рядом с ней, и ни разу Кирки не было дома…
— Он мог уходить по делам! — возразил Шорин.
— Мог, — согласился Крот. — Но какие дела могут быть в три часа ночи, ведь я заходил к нему ночью!