Один из первых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы с подполковником Кишхалми следили за ними в бинокль.

Сани были метрах в пятидесяти от околицы, когда раздался винтовочный выстрел. Я увидел, как упал русский часовой. В ту же секунду прозвучал второй выстрел: лошадь, запряженная в сани, повалилась на снег. Полковник и дозорные соскочили с саней и побежали к крайним домам. Через несколько минут они мчались к нам на русских санях. Я понимал, что убийство русского часового даром не пройдет, и пытался замаскировать нашу колонну за копнами сена, но поздно. Танки, стоявшие в селе, открыли по нас огонь.

Я залег в снег. Досчитал до шести. Вскочив, побежал к саням, считая на бегу. По счету шесть снова бросился в снег, и вовремя. Раздался еще один выстрел из танка. Я сделал еще две перебежки. Метрах в тридцати от меня взорвался снаряд: меня засыпало снегом, но не ранило. Я провалился в какую-то яму. В ближайших санях стонали раненые. Я побежал к этим саням. Заметил, что рядом бежит ефрейтор Вереш. И тут нас накрыли пулеметным огнем. Я снова залег, отполз в выемку. Начал искать глазами Вереша, но не нашел его. На мои крики он не ответил.

Тогда я встал и пошел к селу. Через несколько минут увидел сани, те самые русские сани, которые угнал полковник Шаркани. Рядом стояли майор Чатхо и фельдфебель Халал — корпусной счетовод.

— Вас, наверное, ранило в руку, смотрите, весь рукав в дырках, — сказал мне Халал.

— Ничего не чувствую, — ответил я и снял шинель. Рукав ее был прострелен в нескольких местах. Унтер-офицер подал мне вместо шинели черное кожаное пальто. Рядом с Чатхо возле саней молча стоял русский возничий, оружия у него никакого не было.

— Иди домой, — сказал я ему по-русски. — Давай-давай!

Русский очень удивился, но дважды себя упрашивать не заставил. Мигом вскочил в сани, хлестнул лошадь и умчался в село.

Сняв с себя кожаное пальто Халала, «подбитое ветром» вместо меха, я надел полушубок.

— Ну, пошли посмотрим, кто из наших в живых остался, — предложил я майору Чатхо и стал выбираться из лощины. Кругом было тихо. На противоположном склоне холма мы увидели генерала Штомма и полковника Шаркани. Из шестидесяти человек в живых осталось семь офицеров и восемнадцать унтер-офицеров и рядовых. Ефрейтора Вереша нигде не было видно. Я очень жалел о нем. Он был мне верным помощником.

Гибель моих товарищей словно парализовала меня. Не лучше было состояние и у других. Делать ничего не хотелось. Всех охватила полная апатия. Запахнув полушубок, я устало опустился на снег. Генерал Штомм протянул мне полбанки консервов, я начал машинально жевать. Сон сморил меня, я уснул. В два часа дня полковник Шаркани разбудил меня. Все готовились трогаться в путь. Я попросил разрешения, взяв с собой несколько человек, пойти на разведку.

Вместе со мной пошел унтер-офицер Халал. Мы спустились в овраг, чтобы посмотреть, нет ли там кого-нибудь из наших солдат. Там никого не оказалось. По самому дну оврага в западном направлении вели следы саней.

Мы вылезли на кромку оврага. Я подумал, что было бы очень хорошо, если бы удалось проскочить между селами Быстрик и Марьино и выйти на дорогу Быково — Максимовка. Но для этого нужно проехать шесть с половиной километров.

Возвращаясь к саням, мы встретили незнакомого венгерского солдата. Ноги его были обернуты какими-то тряпками, голова повязана обрывком простыни. Я окликнул солдата. В ответ он промычал что-то нечленораздельное. Мы с унтером Халалом решили взять его к себе в сани, когда будем проезжать мимо.

У саней нас с нетерпением ждали генерал Штомм и полковник Шаркани.

Дождавшись, когда выйдет луна, а было уже часов восемь, мы тронулись в путь. Окоченевших солдат было невозможно поставить на ноги. Генерала и того пришлось поддерживать, сам он идти не мог. Солдата, которого мы хотели забрать, нашли на дороге, но он уже замерз. Люди шли как тени, шатаясь от усталости и голода. С трудом пополам мы взобрались на склон холма. Была полночь, а мы не преодолели и половины пути. На ровном месте я привел колонну в порядок. Высылать в охранение было некого, да и какой смысл. Решили идти одной группой: так легче следить за людьми. В голове колонны шли я и унтер-офицер Халал. От Быстрика мы отошли километра два, не больше. Луна светила ярко. Солдаты совсем расклеились, говорили странные вещи.

— Скоро будем дома, — сказал какой-то ефрейтор. — Я уже вижу Дунай и мост через него.

«Если мы сейчас же не попадем в тепло, то все замерзнем», — подумал я.

Слева от нас послышался какой-то скрип. Я остановил группу, чтобы не натолкнуться на какое-нибудь русское подразделение. И действительно, метрах в восьмидесяти от нас проехала русская артиллерийская батарея и скрылась из виду. Мы пошли по следу этой батареи. Между Быстриком и Марьино увидели копны сена.

Генерал Дешео предложил остановиться, разложить костер и выпить кипятку, чтобы окончательно не замерзнуть.

Было четыре часа ночи. Мы остановились и начали топить в котелках снег. Прошли мы всего километра четыре.

Уже не верилось, что удастся проскользнуть сквозь русское окружение. Вся надежда была на то, что русские, находившиеся в Быстрике или в Марьино, заметят нас и возьмут в плен. Только так мы могли спастись от смерти и не замерзнуть.

«Бедный Вереш, — вспомнил вдруг я, — ему уже не страшен никакой холод! А вот я вынесу ли?»

После «чаепития» люди заползли в копны. Я остался один у гаснущего костра. Луна зашла за горизонт, начало светать, а кругом царствовало белое безмолвие.

6

Уже рассвело, когда один из наших солдат заметил, что с вершины холма по направлению к нам едут какие-то конники. Я доложил об этом генерал-майору Штомму и, взяв с собой солдата, пошел навстречу конникам. Уходя, я услышал, как полковник Шаркани пожаловался, что у него почему-то не стреляет пистолет.

— Не беда, — ответил я ему, — он вам пока, господин полковник, не потребуется.

Конники шагом ехали нам навстречу, впереди высокий офицер в меховой шапке. Когда до нас оставалось шагов пятнадцать, офицер скомандовал конникам:

— Стой! Вы мадьяры? — обратился он к нам.

— Да.