Один из первых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока мы завтракали, солнце разогнало туман. Мы увидели, что на другом склоне долины расположился со штабом генерал Зиберт. Полковник Шаркани немедленно послал майора Дардаи к генералу Зиберту для связи. Вскоре к генерал-майору Штомму явился немецкий офицер, который передал устный приказ своего генерала, чтобы мы своей группой нанесли удар по противнику в восточном направлении и заняли села Ясенки и Кулевка. Немцев из этих сел выбили советская кавалерия и танки.

Тем временем прибыл полковник Шиклоши с переводчиком Зиберта. Шиклоши доложил генерал-майору Штомму, что он согласился сопровождать раненого полковника Ослани в Венгрию. Вылет назначен через два часа. Попрощавшись, Шиклоши ушел вместе с переводчиком. Но не прошло и часа, как вместе с майором Дардаи снова пришел переводчик генерала Зиберта и передал новый приказ:

— Венгерским частям необходимо атаковать противника с рубежа Кучугуры — Васильевка в северном направлении, к городу Тиму.

А в это время из Тима тыловые подразделения корпуса атакуют противника в восточном направлении, идя на помощь 3-му венгерскому корпусу.

Венгерские части ни в коем случае не должны следовать за немецкими частями, отступающими в южном направлении.

Штомм, Дешео, Шаркани, Чатхо и Дардаи горячо заспорили, выполнять им приказ Зиберта или нет.

В конце концов генерал Штомм решил выполнить приказ генерала Зиберта, но вырываться из кольца окружения венгерские части будут самостоятельно. Так легче решить проблему питания. О своем решении генерал Штомм сообщил переводчику Зиберта.

Штаб начал оформлять этот приказ письменно. В этом приказе генерал Штомм попрощался с 3-м корпусом, предоставив командирам групп действовать по личному усмотрению, стараясь вырваться из окружения. Приказ этот был размножен от руки.

В три часа дня генерал Штомм вызвал в здание школы, в Орловку, полковников Мартша и Фаркаша и еще командиров нескольких подразделений. Он хотел лично побеседовать с ними и проститься.

Полковник Шаркани получил приказ возглавить штабную колонну из десяти — двенадцати саней, на которые поместить не более шестидесяти человек. Затем он по карте показал маршрут движения от Первой Ивановки до Старого Оскола.

Я внимательно изучал маршрут движения. В три часа дня мы выехали из села Княжное Олым в Орловку. В школе офицеры уже ждали появления генерал-майора Штомма. Полковник Шаркани пригласил в школу всех офицеров.

Майор Чатхо прочел приказ генерала, затем выступил полковник Фаркаш:

— Через моего офицера связи старшего лейтенанта Терека я получил письменный приказ от генерал-лейтенанта Зиберта, в котором он разрешает нам отходить параллельным путем с немецкими войсками, но минуя дороги.

Штомм кивнул:

— Понятно. Я с этим не согласен. Я стою за прорыв в западном направлении, о чем говорится во втором приказе Зиберта.

Полковник Фаркаш спокойно посмотрел на генерала, а затем продолжал:

— Господин генерал-майор раньше расценивал отход в западном направлении как бесперспективный, а раз теперь господин генерал отказался от командования корпусом, то я лично выступаю против этого. При отсутствии боеприпасов и продовольствия это равносильно верной гибели. Самое слабое место в обороне противника там, где прорываются немцы. Там же будет прорываться и моя группа.

После долгой паузы снова заговорил полковник Фаркаш. Он попросил генерала Штомма вместе с его штабом присоединиться к колонне, поручив ему командовать всей колонной, обещая, что он-то уж выведет всех из кольца окружения.

Генерал Штомм сначала колебался и уже, казалось, готов был присоединиться к группе полковника Фаркаша, но полковник Шаркани решительно запротестовал, и тогда генерал вместе с ним покинул школу.

Я хотел было последовать за полковником Шаркани, но не смог. Генерал-майор Дешео, Чатхо и Дардаи окружили полковника Фаркаша и, загородив дверь, упрашивали его отговорить Штомма от желания пробиваться самостоятельно. Фаркаш согласился и пошел уговаривать генерала, но генерал остался при своем мнении.

— Я не намерен и впредь подвергаться оскорблениям со стороны какого-то Зиберта. Сегодня утром он попросту выставил меня из дома в Олыме, — бросил генерал и вышел.

Я поспешил к колонне, так как полковник Шаркани торопил меня трогаться в путь.

Мне была понятна ненависть генерала Штомма к немцам. Здесь, на заснеженных просторах России, у меня было время подумать об истеричном ораторе, каким был для меня Гитлер. Я никогда не любил гитлеровских вояк, теперь я их просто ненавидел. Однако возможности раздумывать над всем этим у меня не было.

Я сильно отстал от колонны, пока прилаживал крепление к лыжам. Идти было трудно. Когда стало темнеть, наша колонна миновала холм с церковью в селе Первая Ивановка. Колонну я догнал у села Вторая Ивановка. Я быстро снял лыжи, так как начинался подъем, и побежал. Сани, в которых ехали Штомм и Шаркани, я догнал только на вершине холма, и то потому, что их задержал немецкий патруль.

Подойдя к саням, я услышал, как начальник патруля, немецкий лейтенант, довольно настойчиво объяснял генералу, что он получил строгий приказ никого не пропускать в западном направлении. Я хотел было с колонной объехать патрульный пост, но тут выяснилось, что через десять минут он сам снимется и уйдет на юг.

31 января, часов в шесть вечера, мы двинулись дальше. Справа и слева от колонны я выставил парный дозор. Светила луна. Мороз — градусов сорок. Ехали медленно. Иногда я проваливался по пояс в снег.

Когда мы отъехали километра три-четыре от ветряной мельницы, то услышали, как дозорный, шедший слева от колонны, вдруг закричал кому-то по-венгерски:

— Стой!

— Стой! — ответили ему по-русски.

И в тот же миг раздался выстрел. Кто-то громко вскрикнул. Я приказал колонне остановиться и поспешил к левым дозорным. Один дозорный стоял, держа винтовку на изготовку, а другой сидел на снегу, зажав рану в груди рукой. Забрав раненого на сани, мы перевязали его как могли. Неподалеку стояли стога сена. Колонна обогнула их и остановилась. Солдаты разжигали небольшие костры, чтобы разогреть на них консервы.