Война улыбается, проводит пальцем по моим губам.
– Этого мало.
– Зачем тебе это нужно? – я задаю тот же вопрос, который он задал мне всего несколько секунд назад.
Всадник смотрит мне в глаза, и одним взглядом останавливает мои глупые мысли.
– Я насладился тобой. Я собираюсь войти в тебя. Я хочу знать, кто еще был там.
Как странно. Казалось, он искренне не понимает, чего я от него хочу, когда я приставала к нему с этим же вопросом, а теперь вдруг сам хочет узнать историю моих романов… Откуда вдруг такая, очень человеческая реакция? Реакция собственника…
Я качаю головой.
– У меня были отношения с тремя мужчинами. И только… – я набираю в грудь воздуха и с трудом заставляю себя продолжать: – И только с одним у меня был секс.
Да и то всего два раза. Сложно крутить любовь, когда противозачаточных не достать.
– И кто это был? – выражение лица Войны становится более кровожадным.
– А кто был у тебя? – парирую я.
Если Война ждет, что я расскажу ему о своем сексуальном опыте, то и я жду от него того же. Он зловеще улыбается.
– Очень много тех, кто тянется к власти, хочет получить ее любой ценой. Это заманчиво, соблазнительно – как съесть десерт до ужина. Все, кто у меня был, сами приходили ко мне и предлагали себя. Нет ничего приятнее совокупления после битвы.
Не могу понять, пытается ли Война меня этим оттолкнуть, или просто поглощен своими извращенными мыслями.
– Но в конце концов, – продолжает он, – все они были только для секса, не более того. До сих пор я никогда не имел дела со сложными чувствами.
Это он меня имеет в виду.
– Так зачем начинать сейчас?
– Потому что ты здесь. Окажись ты рядом в тот день, когда я проснулся, я начал бы тогда. Дело вовсе не в том, когда, а в том, кто мешал моему сердцу проснуться.
Я была готова к тому, что Война вот-вот оттолкнет меня, но теперь чувствовала, что не готова к этому. Его слова выводят меня из равновесия, от них мне немного не по себе.
– И что ты думаешь об этом? О том, что твое сердце проснулось? – осторожно спрашиваю я, глядя на него.
– Я в восторге, – снова такой же твердый ответ, к которому я не готова.
Он наклоняется ближе.
– Это так же захватывающе, как война.
Поздно ночью, когда лагерь давно заснул, я выскальзываю из объятий Войны и выхожу из шатра. Всадник говорил, что хочет в день битвы проснуться рядом со мной, но… не получается. Сексуальные утехи – это одно, проведенная вместе ночь – совсем другое.
Война, похоже, догадывался, что я собираюсь улизнуть, потому что, когда я вхожу в свою палатку, меня ждут лук и колчан, а рядом записка: «Чтобы смягчить твое сердце».
Глава 29
Задолго до восхода солнца я встречаюсь с Зарой у ее палатки. В лагере почти все еще спят, но она уже на ногах.
– Я боялась, что ты забудешь, – признается подруга, увидев меня. Она полностью одета, и очень нервничает.
– Этого просто не могло быть, – говорю я.
Не сейчас, когда речь о спасении ее родных. Чего бы только я сама не отдала за такую возможность. Я поправляю висящий на плече лук.